– Я в этом не сомневаюсь!

– Теперь все позади, – не желая распространяться на эту тему, мягко произнес Клейтон. – Она ушла из жизни Стивена. Но он с собой справится.

– А какой ценой!

– Каждую ночь у него новая женщина, – продолжал Клейтон. – Он далек от того, чтобы стать отшельником, уверяю тебя.

– Он скрывает свои чувства от всех, даже от меня, – возразила Уитни. – И знаешь, что я тебе скажу. По некотором размышлении я пришла к выводу, что Шерри Бромлей любила Стивена, да и во всем остальном была искренна и не вела никакой игры.

– Она амбициозная интриганка, причем необычайно талантливая.

Только чудо может заставить меня поверить в обратное, – резко заявил он, снова усаживаясь за стол.

В напряженной тишине кабинета Ходжкин изумленно смотрел на своего господина.

– Я… я уволен, милорд? Я сделал что-то не так, или чего-то не выполнил, или…

– Вы теперь будете служить в доме моего брата, я с ним договорился. Вот и все.

– Значит, я не справлялся со своими обязанностями?

– Не в этом дело! – отвернувшись, прошептал Стивен. – Ваши обязанности здесь ни при чем.

Стивен никогда не занимался вопросами, касающимися слуг, и сейчас пожалел, что не поручил эту неблагодарную задачу, как обычно, своему секретарю.

Стивен мрачно смотрел, как удаляется, шаркая ногами, старик. Бедняга! Он сразу сник и постарел на целых десять лет.

Глава 44

Шерри понимала, что не должна больше видеть Стивена, но ничего не могла с собой поделать. Он как-то сказал, что по четвергам посещает оперу, и ей страстно захотелось взглянуть на него хоть краешком глаза, в последний раз, прежде чем она покинет Англию. В письме, отправленном тетке, Шерри сообщила о случившемся и попросила Корнелию прислать ей денег на билет.

А пока ей удалось устроиться гувернанткой в большую, но несостоятельную семью. Оплачивать услуги пожилой опытной гувернантки они были не в состоянии и даже не удосужились проверить рекомендательное письмо Николаса Дю Вилля, где вторым рекомендателем значилась Чарити Торнтон, которая, как подозревала Шерри, понятия об этом не имела."

"Партер Ковент-Гардена был набит до отказа шумной беспокойной публикой. Шерри толкали, наступали ей на ноги, но она не замечала. Она вглядывалась в пустующую ложу, седьмую от сцены, до тех пор, пока украшавшие ее барьер золоченые цветы и звезды не поплыли перед глазами, слившись в одну сплошную массу.

Время шло, и шум в зале нарастал. Вдруг занавеска в седьмой ложе раздвинулась, и Шерри от страха, что сейчас увидит его, похолодела. Но среди вошедших в ложу Стивена не оказалось, и страх сменился унынием и разочарованием.

Видимо, она ошиблась, и девушка снова стала считать ложи, вглядываясь в аристократические лица тех, кто их занимал.