За этой новостью последовала другая, тоже приятная. Помогая Шерри снять накидку, Кольфакс сообщил, что старая герцогиня уже изволит почивать.

– Благодарю, Кольфакс, ты можешь последовать ее примеру, – недвусмысленно сказал Стивен, которому воображение снова стало рисовать волшебные картины.

Дворецкий пошел к себе через холл, по пути гася свечи, оставив свет только в приемной зале. Стивен посмотрел на Шерри, которая собиралась пожелать ему спокойной ночи.

– Благодарю вас за чудесный вечер, милорд, и…

– Мое имя Стивен, – сказал он, поражаясь, что до сих пор не попросил ее называть его по имени.

Шерри понравилось это интимное обращение, и она решила тут же его использовать.

– Благодарю вас, Стивен, – очень довольная, произнесла она, но не успела войти во вкус, как он взял ее за локоть и повел в залитый лунным светом салон, закрыл дверь на ключ и, вместо того чтобы пройти в глубину комнаты, повернулся к Шерри.

Оказавшись между запертой дверью и Стивеном, девушка смотрела на его лицо, наполовину освещенное луной, пытаясь понять, что он собирается делать здесь в темноте.

– Что?.

. – начала было она.

– Вот что… – ответил он и уперся руками в дверь так, что ее голова оказалась прижатой к двери.

Затем, не дав Шерри опомниться, он прильнул губами к ее губам, крепко прижался к ней и стал шевелить бедрами. Трудно описать, что творилось с Шерри.

Она тихонько застонала, обвила его шею руками и ответила на его поцелуй. Боже, какое счастье ощущать во рту его язык, слышать его учащенное дыхание, когда он неистово целует ее, и полностью отдаться этим восхитительным движениям его бедер.

Глава 37

С утренним выпуском «Пост» в руке Томас Морисон прошел в уютную маленькую столовую и с опаской посмотрел на молодую жену, которая, так и не доев завтрака, сидела, устремив взгляд в окно, на шумную лондонскую улицу.

– Чариз, в последние дни тебя что-то беспокоит?

Чариз посмотрела на его лицо, казавшееся таким прекрасным на корабле, потом обвела взглядом крохотную столовую в его таком же крохотном доме и от злости даже не удосужилась ответить. На судне он казался таким обаятельным, романтичным в своей форме, вел себя с ней так галантно!

Но после венчания все изменилось.

Он требовал, чтобы она вытворяла с ним всякие мерзкие вещи в постели, и рассердился, когда она отказалась, потому что ей было противно. Это была их первая ссора. Потом она заявила, что не желает проводить медовый месяц в Девоншире. Но когда он привез ее в Лондон, к себе, Чариз была просто убита. Ни великолепного дома, ни высокого дохода. Все его обещания оказались враньем. Она была обречена на полунищенское существование, которое презирала так же, как и собственного супруга.