«Разгадка же за дверью, сейчас всё и узнаем», — размышляла я.

На стук в дверь вышла сама Ильва.

— А вот оно наше сокровище, — елейным голоском протянула она.

Я, опешив от этих слов, так и застыла на пороге.

— Проходи-проходи, не стесняйся, — пригласила она меня. — Лиатрис у нас такая скромница! — с деланной улыбкой сообщила Ильва кому-то в кабинете.

Хозяйка схватила меня за руку и затащила в комнату. За столом, уставленном чашками, выпечкой и сладостями, сидели двое мужчин. Их я узнала, и сразу стало сильно не по себе. Гостями Ильвы оказались хозяин мясной лавки мар Элайд Хорти и его сын, Теодор. Тот самый любитель стихов. Никогда раньше в наш постоялый двор они не заходили, поэтому я терялась в догадках, что же они тут делают.

— Присаживайся, птичка моя, — проворковала Ильва. От этого сюсюканья стало страшнее, чем от её криков. Она усадила меня напротив мужчин и продолжила: — Почтенных мара Элайда и мара Теодора ты, конечно, знаешь. Их все в городке и округе знают. — При этих словах пожилой Хорти важно надулся и погладил пышные седые усы. Высоким визгливым голосом Ильва объявила: — Тянуть не будем. Всё уже обсудили. Лиатрис, тебе выпало огромное счастье, молодой мар Хорти согласен жениться на тебе.

Я ошеломлённо посмотрела на предполагаемое счастье в виде сына мясника не в силах вымолвить ни слова. Теодор с довольной усмешкой смотрел на меня, гордо задрав подбородок.

— Что?! Нет! Я своего согласия не давала! — выпалила я и вскочила на ноги.

— Да она не в себе от счастья, — глупо захихикала Ильва и попыталась опять меня усадить.

Я вырвалась, отбежала подальше от стола, Ильвы и свалившегося мне на голову жениха.

— И вовсе я не не в себе! Ну то есть я в себе. — От волнения мысли и слова путались. — Я в порядке и прекрасно соображаю. При всём уважении, замуж за мара Теодора я не собираюсь, — на одном дыхании протараторила я.

Ильва подошла ко мне, больно схватила за локоть и как змея зашипела:

— Ты что, дурочка, творишь? Удачу такую упускаешь. Это же прекрасная партия: живут в достатке, стол не пустует, лавка не где-нибудь, а в центре города. Да и нравишься ты ему, сама же говорила, стихи тебе посвящает. Вот я и взяла на себя смелость устроить ваше счастье, пригласила уважаемых маров на смотрины.

«Так это её идея!» Я задохнулась от возмущения наглостью Ильвы, попыталась возразить, но она перебила:

— Откажешься, потом сама жалеть будешь. Ещё спасибо скажешь. Да и кто тебя спрашивает-то? Что ты можешь понимать в выборе мужа. Без тебя уже всё решили.

Сердце суматошно колотилось. Меня трясло от обиды и предчувствия надвигавшейся беды.

— Мар Хорти, — с улыбочкой обратилась Ильва к старшему из мужчин, — я ведь невесту-то помню совсем крошкой.