Меня? Почему их слова так больно задевают и заставляют злиться?

— Это мы еще посмотрим, — отвечаю с любимым оскалом, и запрокинутой назад головой.

На меня как раз бегут трое, и все такие красивые. Блестящие… и мертвые. А как же еще, если без голов не живут. Я каждому снес ее длинным копьем с листовидным наконечником.

Потом сражался с копьем до того момента, пока меня не прижали. Тогда достал двуручник, и начал освобождать для себе побольше пространства. Двуручник поработал хорошо, но когда им стало трудно убивать, то достал свой молот Хаоса.

Правда, и мне уже нелегко… Прошел час, а мы только и делаем, что пятимся назад.

На моей броне нет живого места, и не скажу, что я принес больше толка, чем другие легионеры. Они в своих связках убивали не меньше противников. При виде этих новеньких у них словно второе дыхание открывалось. Стало ясно, что все плохо, когда нас оттеснили от воды.

— Да отступай же! — кричит мне один из легионеров, который находится за моей спиной.

В следующий момент я получил копьем в бок.

— Агррррр… — зарычал я в ответ, схватился за копье, и притянул к себе обидчика.

Обидчик познакомился с моим шилом, но дружбы у них не случилось.

он умер от удара в глаз и пропал. Пропало и копье, а вот рана открылась, и тепер мне пришлось отступить, чтобы регенерация сделала свое дело. Как же это хреново, а ведь победа была совсем рядом.

Прошел еще час… Держался я только на одной железной воле. Мне не хотелось проигрывать, но эти солдаты… Сука, как же они хороши. Здесь я не могу убить одним взмахом троих. Приходиться применять хитрость. Хоть бери и отступай, а затем всех вали из лука.

Но нельзя из лука… Ряды легионеров в любой момент могут упасть, и тогда нам всем хана.

Тут теперь нужно подумать, успею ли я отступить в лес. Но проигрывать… Как же я не хочу!

Я и Жора работали на максимуме своих сил, и трупов немало набрали в свою коллекцию. Каких бойцов там только не было, и все перли только вперед. Даже арбалетчики, но они здесь не пользовались почетом. Как я понял, это вообще низший класс для трусов, и прочих бесчестных типов. Только холодное оружие. Впрочем, мне плевать на их нормы. Я лучник, и таким умру. Возможно сегодня от того, что вовремя не отступил.

Во мне уже было около шести дырок, из которых постоянно текла кровь.

А руки стали ватными…. Однако я стоял и рычал. Не сдамся! Всех сам порву, если надо, голыми руками. В один момент мой мозг настолько устал, что выключился, а тело действовало само, подстраиваясь под ситуации. Естественно, когда на фронте произошла перемена, я заметил ее, наверное, самым последним.

А произошло интересное действие. Царская армия застопорилась, и стала отступать. Медленно, и не поворачиваясь к нам спиной, но отступать. У них заиграли трубы, и если честно, я ничего не понял.