Раздался резкий щелчок длинного кнута, и кони пошли рысью. Как и в прошлый раз, общее движение на улицах весьма оживлённого Санкт-Петербурга никак не замедляло ход чёрной кареты. Мы пролетали светофоры, ни разу ни в кого не врезались и не создавали опасные дорожно-транспортные ситуации.

Я не знаю, как у возницы это получается, а объяснять всё заезженным словом «магия» даже мне уже скучно. Моя спутница пялилась в окно, уменьшившийся котодемон улёгся тёплым шарфом у неё на шее, а в кармане моей чёрной куртки вдруг раздался призывный сигнал смартфона. Кому я так срочно нужен?

На экране высветилось видеосообщение.

Отложить не было возможности, поскольку на аватарке красовалась та самая жгучая брюнетка с большим бюстом из «Книжной лавки писателей». Мысленно я зачем-то продолжал называть её Гориллой, хотя типаж уже не тот и манеры совершенно иные, но голос, нежнейший, чарующий голос, никак не спрячешь.

Сияющая красавица Гилла нежно улыбнулась мне с экрана, послав воздушный поцелуй.

– Яжмаг Мценский, мы желаем вам успеха в очередном безнадёжном мероприятии. То, что вы задумали, попахивает международным, межконфессиональным и межвидовым скандалом.

Нам это нравится! Однако просим учесть: если вы передумаете, то я поцелую вас при встрече. Один раз. Уверяю, вы это запомните навечно…

Она развернулась в профиль, и меж её алых губ выскользнуло длинное, сантиметров семьдесят, кинжальное лезвие. Отточенное, опасное и почему-то кажущееся очень близким.

– Что-то интересное? – на минуточку оторвавшись от созерцания дворцов и каналов, обернулась ко мне любопытная Нонна.

– И да и нет. Так, мелочи по работе.

– У этих мелочей чёрные кудри и груди, как у коровы?

– Нет, у коровы вымя.

– Нонна, вы меня пугаете. Неужели в вашем чистом сердце смогла поселиться крыса-ревность? – Я притворно всплеснул ладонями, а впрочем… – Смотрите, мне нечего скрывать.

Она придвинулась поближе, Фамильяр тоже заинтересованно приоткрыл один глаз, и мы все вместе посмотрели, так сказать, «семейное кино». Кот философски пожал плечами, а правнучка архангела скрипнула зубками. Как я понимаю, «поцелуя», обещанного брюнеткой, она не простит ни ей, ни мне.

Повисла длинная, крайне многозначительная пауза, никто из нас троих не рисковал первым открыть рот, но примерно в эту же минуту карета вдруг резко остановилась.

Мы прибыли на место. Васильевский остров, рабочие окраины порта, мостовая перед особняком братьев Брусницыных. А мне-то наивно казалось, что после недавних взрывоопасных событий ремонту тут предстоит на полгода…

– Ничего не изменилось, – выдохнула моя спутница, когда я вышел и подал ей руку.

– Как будто не было сражения и силы Света поражения, – подтвердил маленький котёнок, спрыгивая за ней следом.