– Хозяин приказал слуге, чтоб встал к ноге? – Мой кот мгновенно вырос в половину роста того же сфинкса, вспрыгнул на спину гранитного изваяния, обнюхал его, в длинном прыжке перелетел на голову второго, осмотрелся, покрасовался перед нами и, приложив лапу к виску, чётко доложил:

– Здесь всё прочитано и ясно. Загадок нет, мы шли напрасно. Рванём назад и в ритме танца устроим самосуд испанцу!

Но я не был так уверен, что чёрт солгал. Хотя бы потому, что на него я вышел благодаря помощи гориллы из «Книжной лавки писателей», а в их конторе работают не те люди, чтоб столь бездарно врать на пустом месте.

И в любом случае испанский гитарист отлично знал, кто на него навёл, а значит, вряд ли бы стал дёшево подставляться.

Ведь по факту мне было достаточно сделать один звонок, после чего он был бы выслан из страны или закопан живьём на освящённой земле Александро-Невской лавры. Высокое начальство Гиллы явно не любит шуток, а самоуправство на тёмной стороне карается незамедлительно. Это на светлой вы можете сколько угодно играть в демократию, вас, как максимум, пожурят, но поймут и простят почти всегда.

Тьма же не терпит и намёка на непослушание.

– Напомни мне перевод иероглифов на груди «восточного» сфинкса?

– «Царь Верхнего и Нижнего Египта, Небмаатра, сын Ра, Аменхотеп, властитель Фив, возлюбленный Амоном-Ра», – на память продиктовал демон, с заметным неудовольствием переходя на агрессивно презираемую им прозу.

– А здесь, перед лапами?

– «Да живёт бог благой, Небмаатра, наследник Ра, сын Ра, Аменхотеп, властитель Фив, возлюбленный Амоном-Ра».

– Не слишком отличается, – уныло признал я, пока Нонна что-то там выковыривала пальчиком у кисточки хвоста гранитного зверя.

 – Возможно, речь об анаграмме? Что, если попробовать сложить заглавные буквы каждого слова?

Мы с Фамильяром задумались ровно на минуту, одновременно приходя к одному и тому же выводу: если из двенадцати слов всего три начинаются с гласной, то хренушки какое вменяемое слово мы составим. То есть можно, конечно, поднапрячься и выдать на-гора: вена, рана, вран, цена, вера…

Только что нам это даёт, кроме очередной игры в ассоциации?

«Вран» – это как ворон, а ворон – символ мудрости и посланник смерти.

«Рана» есть у Гэндальфа, возможно, чтобы залечить её, должна быть уплачена соответствующая «цена», и очень сильна «вера». Слово «вена» тоже можно приплести при очень уж большом желании, вот только нужно ли? Это явно тупиковый путь.

– Минуточку, мы немного заняты. Фамильяр, что по текстам у второго сфинкса?

Увы, надписи из птичек, глаз, линий или волн ничем не помогли продвинуться в разрешении загадки. Если, конечно, она там имела место быть.