Обещай, что выйдешь живым, мы так голодны!

Ну а какого ответа там ещё могли от меня ожидать? В своё время мне довелось читать о приключениях знаменитого казака Иловайского, так вот он, по утверждению летописцев первой половины девятнадцатого века, спускался под землю, в самый ад, неоднократно посещая город оборотней, или оборотный город, или город наоборот, точно не указано, но! Каждый раз на входе и выходе его пытались съесть черти (бесы), а он умудрялся ускользать.

Не знаю, кого как, но лично меня эта старая повесть многому научила. Во-первых, не бояться. Струсил – уже погиб! Во-вторых, никогда не сдаваться.

Если хоть на шаг уступил нечисти, то она с тебя живого не слезет! И в-третьих, не такие уж они и умные, эти самые представители сил Зла! Ибо, по совести говоря, будь у них хоть какой-то мозг, они бы стояли на совсем другой стороне баррикады…

По длинному коридору до последней двери без таблички я дохромал минут за десять. Нет, ну реально болело всё. Такое бывает, если вы сознательно принимаете любой ушиб на адреналине, допустим, как те же каскадёры в кино. Так это одна история, их подхватят, тут же залечат, вколют необходимое обезболивающее, поставят на ноги и дадут отдышаться до следующего дубля.

В моём случае этого не предусмотрено.

– Кого я вижу? Самый знаменитый яжмаг вне закона Ярослав ибн Гауда Мценский! – захлопала в ладоши прекрасная брюнетка с восхитительным бюстом и удивительными глазами. Или глаза таки стоило поставить впереди искушающих объёмов груди? Не знаю, попробую, пока не очень получается…

– А вы, как я вижу, всё-таки ценитель женской красоты? – игриво улыбнулась она. – Если бы мы знали об этом заранее, то ту грубую вульгарную гориллу никогда не допустили бы до переговоров.

– Она вовсе не была так плоха, – задумчиво прокашлялся я. Собственно, и кашель и задумчивость были лишь возможностью не давать слишком скоропалительного ответа. – Горилла обладала несомненным умом и деловой хваткой, за это нельзя не уважать. Что же касается моих личных пристрастий, то они на вашей стороне.

– Что никак не умаляет моего искреннего восхищения вашей предшественницей.

Это уже был coup de grâce – удар милосердия! И Гилла не смогла сделать вид, будто бы ей всё равно. Я поймал эту красавицу в её собственную ловушку.

Главное, теперь не пережать и дать ей ощущение, будто бы это она управляет всей ситуацией. Как, впрочем, и в любой другой истории, в любое время, с любой женщиной на земле! Этому меня учил отец, а в моём понимании он всегда входил в десятку умнейших людей на этой планете.

– Кхм, прошу прощения. – Брюнетка, опомнившись, обеими руками, ненавязчиво приподняв, поправила восхитительную грудь и вновь обратилась ко мне: – Присаживайтесь, пожалуйста! Нам есть о чём поговорить.