Кажется, он еще довольно слаб, стоило ли так давить? Пока я размышлял, японец успел собраться и сам задал следующий вопрос. — А вы, генерал? Что выбрали бы вы?

— Я? С операцией слишком много подводных камней — шансы, что все приживется, не так велики, а еще… Я категорически против того, чтобы жизнь превращалась в товар. В случае вагонетки — это случай. В случае операции — мы создаем прецедент, когда чужую жизнь можно купить. Вы вот оказались готовы продать ее за честь и славу. Потом найдется кто-то, кто подберет цену в золоте, кто-то другой собьет ее до серебра, а потом и до пары медных грошей.

Нет, я бы не хотел оказаться в таком мире, поэтому спасать, ломать правила — это да, а вот менять жизни — это уже нет.

— А война? — Иноуэ подобрался. — Разве война — это не тот же обмен жизней на славу и честь?

— Вы правы, подобное возможно, и я очень боюсь, что однажды война станет именно такой. Кошмар, которой порой снится по ночам… К счастью, пока война — это еще не размен, а борьба за будущее своей родины. За лучшую жизнь для людей вокруг, для своих детей.

— Кажется, я понимаю, — Хикару на мгновение прикрыл глаза.

— И я спрошу последний раз: зачем вы все это говорили? Зачем все эти странные вопросы? Если не ответите и сейчас — пусть так. Но мне бы хотелось знать.

Я не мог выдать всю правду, о чем думал перед этим разговором. Но в процессе я понял еще кое-что важное, и вот это точно можно было сказать.

— Мы похожи, — честно признался я. — Вы повторяли очень многое из того, что делал я, но в итоге ваше желание стать лучше, ваш талант и жажда победы привели к смерти тех, кто пошел за вами. Я пытался понять, в чем именно мы похожи, что нас связывает, чтобы не повторить эту ошибку.

— И вы поняли? — голос японского генерала дрогнул.

— Да, я понял и продолжу идти своим путем, — ответил я. — А теперь к вам. Зачем вы хотели меня видеть?

— Я хотел понять, в чем ваша сила. Чем вы отличаетесь от меня, что смогли не проиграть.

Как иронично, что и в этом мы оказались похожи.

— Да, — Иноуэ грустно улыбнулся. — Возможно, однажды я напишу об этом хайку. Первые строчки уже точно есть. Пять жизней на весах. В руке нож и страх…

— Она появится только когда эта война закончится.

Не раньше.

Я покинул белый квартал, выделенный для пленных японских солдат и офицеров. Кстати, Ванновский с Огинским сначала возражали, считая, что не стоит держать их вместе в таком количестве, но они просто не учли, что я не собираюсь просто так кормить и давать кров тысячам здоровых лбов. Вот и сейчас — я всего десять минут ехал по улицам Инкоу, а мимо прошли аж два строительных батальона, которые мы использовали для расширения города и заводских площадок.

В бывшей мэрии меня встретили Кутайсов и Корнилов.