– Я хотя бы могу узнать, кто он? – спрашивает он меня внезапно.

Я не могу разгадать его выражение лица за темными очками, но вижу, как зубы впиваются в губу, а руки сжимают бумажную салфетку, которую он складывает уже четверть часа.

– Прямо у меня под носом, – комментирует хриплым голосом, отбрасывая салфетку резким жестом.

– Фил, не говори так.

– Почему нет, если это правда? – он повышает голос со страдающей улыбкой. Потом задумывается: – Теперь мне многое понятно.

Я хотела бы помешать ему делать скорые выводы и причинять себе еще большую боль.

– Когда он появился у тебя, я решила больше не видеться с ним, – говорю в надежде, что мой голос перебьет поток его мыслей. – Я всеми силами постаралась избегать его, но не смогла.

– Поэтому ты не пошла вчера на вечеринку?

– Да, – признаю, понимая, что это все равно не оправдает меня в его глазах.

Филиппо кивает, и мы замираем ненадолго в тишине. Я слушаю музыку ветра, который долетает от платанов на побережье Тибра.

– Вы собираетесь жить вместе? – спрашивает он через какое-то время.

Я чувствую, как кровь стынет в жилах. Я никогда не думала об этом, и высказанная таким образом, эта мысль представляется еще более абсурдной. Как я могу объяснить Филиппо, что оставляю его ради мужчины, который наверняка никогда не будет моим?

– Не знаю, – отвечаю, – я ни в чем не уверена. Я знаю только, что дальше так не могло продолжаться.

Он опускает взгляд на стол и вздыхает:

– Ну и что мы теперь будем делать? Ты вернешься домой? За твоими вещами и всем остальным.

Мы уже заняты обсуждением практических вещей, самых сложных. Раненные и кровоточащие, теперь начнем делить книги и диски.

– Пока нет. Я провела ночь в отеле и…

Моя неуверенность затрагивает струны его души.

– И ты там и останешься?

– Фил, я могу о себе позаботиться, – обрываю его. Не хочу, чтобы он беспокоился обо мне.

«Вперед Элена, давай, дорогу ты знаешь».

Мы больше не виделись с того вечера. Это случилось всего три дня назад, а мне уже кажется, что прошел целый век. Леонардо не объявлялся за это время, и меня это немного беспокоит, но лишь до определенного предела: это молчание вписывается в его манеру поведения, которую я уже изучила. Я, со своей стороны, пообещала себе не искать его, пока не проясню все с Филиппо, и так и сделала. Я даже подождала день, прежде чем бежать к Леонардо. То, что со мной происходит, настолько кардинально, что я почувствовала потребность побыть в одиночестве, чтобы собраться с духом и привести мысли в порядок. Естественно, мне это удалось не до конца, и даже сейчас не знаю, правильно ли поступаю.

Но я решила оставить сомнения и паранойю: время неуверенности прошло. Все, что могло случиться, уже случилось, поэтому пора посмотреть вперед.