Прежде чем переехать в Рим, Филиппо жил с родителями. Не столько ради удобства, сколько потому, что он был все время в отъезде по учебе или по работе и поэтому ему просто не нужно было ничего уединенного.

И тут Филиппо начинает сбивчивую речь, которая, похоже, бьет прямо из его сердца. Видно, что ему сложно подбирать слова. Что для него важен прежде всего смысл.

– Я знаю, что ты переехала в Рим из-за меня. И теперь я прошу тебя переехать заново. Не то чтобы я ненавидел Рим и умирал от желания уехать отсюда – нет. Но после недавней поездки в Венецию… Я увидел несколько домов… Как только я подумаю о том, что жил в изгнании последние десять лет, что мои родители стареют, и все остальное… Не знаю, теперь я действительно чувствую себя готовым к переменам. Для более спокойной жизни. Или хотя бы для другой жизни.

Я киваю, пока он формулирует свою речь. Ничего из того, что говорит Филиппо, не является для меня сюрпризом. Да, мы уже обсуждали это, но сейчас я ошеломлена при мысли о том, что придется покинуть Рим в такой спешке. В моей голове мелькают места, которые нужно посетить, и дела, которые необходимо еще сделать в этом городе, а также становится все более ясной одна настойчивая мысль: Леонардо.

Я беру его руку в свои. Мне бы очень хотелось обрадовать его, но вместе с тем сейчас хочется быть до конца искренней с ним и самой собой.

– Думаю, это было бы просто здорово, – объявляю, стараясь выглядеть более уверенной, чем на самом деле.

Потом я хотела бы продолжить и сказать, что, может быть, еще слишком рано, что нужно хорошо все обдумать и нет смысла спешить. Но Филиппо улавливает мою неуверенность и говорит:

– Я тебя понимаю. И поверь мне, я не хочу поставить тебя в тяжелое положение. Но… хотел показать тебе это… – Он высвобождается из моих рук и ищет что-то в кармане спортивного пиджака, выуживая сложенный листок: – …Вот это!

Открываю его: это фотография потрясающей, заново отремонтированной квартиры с видом на Гранд-канал.

– Тебе нравится? – спрашивает с особым блеском в глазах. Этот блеск выдает, какого ответа он ждет.

– Конечно… потрясающе, – отвечаю, пробегая глазами описание под фотографией: три спальни, два туалета, большой открытый балкон, крытая галерея, частная парковка для яхты. Как мне может не нравиться? Я поднимаю глаза от листка и восклицаю:

– Это действительно потрясающе, Фил. Я без слов! – Вздыхаю и сглатываю. – Но еще рано об этом думать, тебе не кажется?

Ну вот, я наконец-то сказала это.

– Конечно, пока что это только идея, – спешит сказать он. – Ее отреставрировал один мой знакомый, и я хотел тебе показать, прежде чем кто-то другой украдет это у нас из-под носа.

Заново смотрю на фото, на сей раз и на цену, выбитую мелкими цифрами под фотографией.

– Ну, она не такая уж и дешевая… – бормочу.