Хотя называть этого мутанта волком язык теперь не поворачивался, то что лежало здесь на волка совсем не походило; торчащие из пасти огромные клыки никак не могли принадлежать даже самому крупному хищнику из семейства собачьих.

— На лапы гляньте... Это точно не волк...

Уродливо выгнутые назад, и передние, и задние лапы зверя, заканчивались толстыми, острыми когтями, с помощью которых, он, вполне вероятно, мог лазить даже по деревьям.

— Это больше похоже на пуму или ягуара, только крупнее... — тыкая ружьем в залитую кровью шкуру, констатировал Андрюха, — вот только откуда они здесь взялись?

******

— Ты знаешь о чём я сейчас подумал? — через пару часов, когда мы отъезжали от места бойни, пришла мне в голову мысль.

— О чём?

— О том что решетки ставить надо, или вообще окна наглухо чем-то закрывать."

"— Ну не зря в домах ставни были, хоть и деревянная, но всё же защита. Только надо было раньше думать, где ты сейчас столько прута найдешь?

— Не знаю, но что-то делать надо. Прикинь такая хрень залезет? Это ж всё, каюк...

Судя по тому что удалось выяснить, береговой пост даже не сопротивлялся, проникнув в сруб через окна, хищники не оставили ребятам никакого шанса, а тревогу подняли позже, когда звери уже уходили.

Они почему-то сразу не ушли, а остались на льду, где и были замечены бдительным Никитой Петровичем.

Несколько особей удалось подстрелить намертво, ещё какое-то количество ушло нашпигованное пулями и дробью — о чём говорили многочисленные следы крови, но предположить сколько тварей было изначально, я не мог, следов на реке было много, но это ни о чём, в принципе, не говорило.

Высадив Андрея, я загнал Зяму во двор, и заглушив мотор, закрыл глаза, пытаясь осмыслить прошедший день.

Вообще, если честно, в последнее время я живу как-то по инерции, времени, даже на то чтобы хорошенько подумать, нет совершенно. Дежурства, работа в доме, возня с машиной, какие-то эксперименты — засыпаю не долетая до подушки.

Но сегодня наверное не усну, перед глазами так и стоит деревянный сруб и растерзанные в нем тела. Всегда считал себя фаталистом, а вот сейчас вдруг понял, окажись на дежурстве мы с Андреем, и это нас бы сейчас собирали в мешки.

Ребят конечно жаль, но я искренне радовался что сия участь коснулась не нас.

И в то же время понимал, — это лишь отсрочка.

Не особенно разбираюсь в зоологии, но то что подобных существ в наше время не существовало, — знал наверняка. Да и в том что в этих краях вообще когда-нибудь обитал кто-то похожий, — серьезно сомневался.

Вот только что это меняет? Если я не могу ничего изменить, значит нужно смириться? Или всё же попытаться как-то повлиять на ситуацию?

Когда убили забравшего из кургана меч мужичка, я как-то не задумывался, а ведь мне тоже хотелось чего-нибудь прихватить.