Так что, как бы пафосно это не звучало, но я думаю что именно здесь и сейчас рождается первая настоящая армия этого мира.

Глава 41

К моему приходу Леонид уже проснулся, и выглядел даже лучше чем до ранения, более того, настойчиво доставал всех просьбами отпустить его домой.

— Это наркоз ещё не отошёл, — объяснила Аня, когда я зашёл в палату. — Вот отпустит, по другому запоёт.

— А чего мне тут валяться, место занимать? Я с тем же успехом дома посижу, на солнышке погреюсь. — упорно настаивал раненый.

— Ладно Лёнь, глупости не говори, кто там за тобой смотреть будет? Если хочешь помочь, лучше здесь останься, не сегодня, завтра, работы в больничке прибавится, скучно точно не будет.

— Да-да, Василий прав, у нас тут одни женщины, а случись чего? — поддержала меня Аня.

Леонид конечно понимал что никто его не отпустит, да и нельзя ему уходить, и протестовал наверное по инерции, очень сожалея что не может быть там, в гуще событий, на периметре.

— А толку от меня? — понурился он, — Помощник из меня аховый, сам хожу кое как, даже подсобить толком не могу, так только, советом если...

— Ну ты смотри за обстановкой, мало ли как оно повернётся, — когда Аня отвернулась, я незаметно подсунул ему под матрас пачку сигарет.

Леонид сразу повеселел и при дальнейшем разговоре был уже не столь категоричен. Я сам раньше курил и хорошо представлял что испытывает оставшийся без табака курильщик. Пусть даже и раненый."

"Ещё живя в городе (в девяностые годы) я как-то неподрасчитал, и остался без курева. Время поздняя ночь, ближайший круглосуточный ларёк в трех остановках, транспорт, понятно, не ходит, лифт не работает, — в общем жуть, самое умное это лечь спать, но курить то охота, и среди ночи я топаю за сигаретами.

Темно, фонарей нет, район бандитский, окраина — но у меня одно желание — покурить. И оно, это желание, пересиливает все возможные доводы. Чувствую себя как испытывающий жажду вампир, и иду на светящийся в ночи огонёк табачного киоска.

Вот и сейчас Леонид только и ждал когда останется один, и затянется такой желанной сигаретой.

— Ты ещё это, пушку мне дай какую-то, — остановил он меня уже на пороге, — сам говоришь, мало ли чего...

Леонидовский калаш я оставил дяде Саше, — да и куда его тут спрячешь, а вот револьвер вполне годился.

Я достал его из-за пояса, и проверив наличие патронов в барабане, так же запихал под матрас.

— Ну, бывай. Поправляйся. — махнул ему напоследок, и не встретив никого по дороге, вышел на улицу.

Теперь можно и домой, рация молчит, а значит я пока не нужен. Спать вроде не особо хочется, расходился, но отдохнуть всё же нужно, пускай впрок будет.

Доехал без приключений, машину бросил так же у ворот, поднялся домой, и не раздеваясь бухнулся на дежурный диванчик.