Каждый раз, когда кто-то меня навещает, он кружит вокруг и смотрит на часы, дабы убедиться, что визитёры меня не переутомляют. Габриэль даже не целует меня по-настоящему, только сухо чмокает, как будто я его не самая любимая двоюродная бабушка.

— Возможно, он переусердствует, — признала Гарретт. — Прошло две недели, и вы идёте на поправку. Больше нет необходимости в обезболивающих, и аппетит вернулся. Я думаю, некоторая ограниченная активность пойдёт вам на пользу. Чрезмерный постельный режим может привести к ослаблению мышц и костей.

В дверь спальни постучали.

— Входите, — крикнула Пандора, и в комнату вошёл Габриэль.

— Добрый день, доктор Гибсон. — Его взгляд устремился на жену. — Как она?

— Быстро выздоравливает, — ответила Гарретт с явным удовлетворением. — Никаких признаков аневризмы, гематомы, отёка или лихорадки.

— Когда я смогу опять выходить на улицу? — спросила Пандора.

— Начиная с завтрашнего дня, я думаю, можно совершать небольшие прогулки. Возможно, вы могли бы начать с чего-нибудь незначительного, например, посетить ваших сестёр, или отправится в чайную комнату в универмаге Уинтерборна.

Выражение лица Габриэля стало грозным.

— Ради бога, — возразила Пандора, — я не собираюсь выбегать и кататься на спине по тротуару.

— А что с её раной? — допытывался Габриэль.

— Она затянулась, — ответила Гарретт. — Милорд, хотя ваша осторожность понятна, Пандору нельзя вечно держать в стерильных условиях.

— Я думаю… — начала говорить Пандора, но муж не обратил на неё внимания.

— Что, если она упадёт? Что если кто-то случайно с ней столкнётся? А что насчёт ублюдка, который приказал на неё напасть? Только потому, что миссис О'Кейр находится под стражей, не означает, что Пандора теперь в безопасности. Он пошлёт кого-нибудь другого.

— Я об этом не подумала, — призналась Гарретт. — Очевидно, я не в праве судить о заговорщиках-убийцах.

— Со мной будет Дракон, — заметила Пандора. — Он будет меня защищать. — Когда Габриэль не ответил, только одарив её каменным взглядом, она сказала самым рассудительным тоном, который только смогла изобразить: — Я не могу больше оставаться взаперти. Я сильно отстаю от графика производства настольной игры. Если бы я могла время от времени выходить из дома…

— Я уже сказал Уинтерборну, что настольная игра не будет готова к Рождеству, — резко бросил Габриэль, подходя к изножью кровати. — Тебе придётся составить новый график. Позже, когда позволит здоровье.

Пандора в изумлении уставилась на него.

Габриэль собирался контролировать её дело. Он будет решать, когда и сколько ей работать, и обяжет спрашивать его разрешения по любому поводу, и всё это в интересах здоровья. Пандора почувствовала, как начала закипать.

— Ты не имел права! — воскликнула она.