Ни искушённая обольстительница, ни светская красавица с лоском благородной девицы из пансиона. Наоборот, гибель явилась ему в облике эксцентричной желтофиоли. Пандора оказалась дочерью графа, а это означало, будь она хоть невменяемой сумасшедшей, что, безусловно, не выходило за рамки возможностей, её честь должна быть спасена.

Она произвела ошеломляющее впечатление девушки, излучающей постоянную, беспокойную энергию, словно чистокровная лошадка в ожидании начала забега. Даже её слабые жесты, казалось, обладали потенциальным взрывным действием. Произведённый эффект выбивал его из колеи, но в то же время он понял, что ему хочется завладеть всей этой стихийной энергией и направить в правильное русло, пока она не обмякнет под ним в изнеможении.

Спать с ней проблемой не будет.

Проблемой будет всё остальное.

Беспокойно хмурясь, Габриэль повернулся и облокотился на колонну с внешней стороны беседки.

— Что она имела в виду, когда сказала, будто всё потеряет, если выйдет за меня замуж? — спросил он вслух. — Может быть, она влюблена в кого-то другого. Если это так…

— Есть женщины, — сухо пояснил Уэстклифф, — цели которых заключаются не в поиске мужа.

Скрестив руки на груди, Габриэль послал ему саркастичный взгляд.

— Правда? Не встречал ни одной.

— Возможно, ты только что это сделал, — граф оглянулся в направлении ушедшей леди Пандоры. — Желтофиоль, — нежно проговорил он с лёгкой задумчивой улыбкой.

Кроме своего собственного отца, Габриэль как никому другому доверял Уэстклифу, который всегда был ему словно родной дядя. Граф был человеком, всегда делавшим выбор в пользу морали, как бы сложно это не казалось.

— Я и так знаю твоё мнение по поводу того, как мне стоит поступить, — пробубнил Габриэль.

— Девушка с испорченной репутацией предоставлена на произвол судьбы, — сказал Уэстклифф. — Ты знаешь, что должен сделать джентльмен.

Габриэль покачал головой издав скептический смешок.

— Как я могу жениться на такой девушке? — она никогда не впишется в его жизнь. Дело кончится тем, что они поубивают друг друга. — Она полудиковатое создание.

— Сдаётся мне, что леди Пандора не так давно вращается в обществе, чтобы знать его законы, — признал Уэстклифф.

Габриэль наблюдал за тем, как жёлтый мотылёк, одурманенный светом от факела, пропорхал мимо беседки.

— Ей плевать на законы общества, — с уверенностью сказал он. Мотылёк выписывал круги вокруг огня, каждый раз их сокращая, он постоянно задевал подрагивающее жаркое пламя в роковом танце с горящим факелом. — Что за семья, эти Рэвенелы?

— Имя старинное и уважаемое, но они обеднели несколько лет назад. У леди Пандоры был старший брат, Тео, который унаследовал графство после кончины отца.