А так можно, чтобы подростки людям глотки зубами рвали⁈

Наконец-то я добрался до оврага. Раньше здесь извивалась змейкой тоненькая тропка, по которой редкие люди спускались к реке. Сейчас она вся заросла за ненадобностью. Человек ведь настолько ленивая скотина, что обязательно пойдёт по пути наименьшего сопротивления. Раньше здесь можно было срезать приличный крюк. Но в наш мир пришёл прогресс — так зачем топать ногами, когда есть автомобиль? Вот и забыли люди про эту тропку, а мне оно только на руку. Тем более что в одном месте от неё отходит небольшое ответвление, по которому можно пробраться на зады́. Так мы называли тыльную сторону застройки, что окружала центральную городскую площадь.

Прежде чем туда сунуться, я на какое-то время замер, чтобы прислушаться к окружающим звукам. Даже сквозь крики и стоны, что словно густой кисель висели над площадью, я уловил какую-то возню у хозяйственных построек.

Здесь ровными рядами располагались сараи, в которых люди хранили всякий ненужный хлам. А особо одарённые даже умудрялись ставить машины. Но чтобы отсюда выбраться на четырёх колёсах, это нужно ещё постараться.

Впрочем, не моего ума это дело. Однако именно сараи меня сейчас интересовали больше всего, потому что по их крышам можно добраться до жилой двухэтажки. Ржавая пожарная лестница до сих пор держится на одной из стен, к которой примыкает хозяйственная часть. Отличное место, чтобы поплевать с высоты на прохожих и покурить вдали от любопытных взоров взрослых.

Где-то на краю сознания вспыхнула мысль: а выдержит ли она мой вес сейчас?

Но всё прошло идеально. А когда я наконец занял высоту и осмотрелся, как раз увидел тех, кто пытался спрятаться за сараями. По-хорошему, мне бы их позвать, вот только я не желал выдавать своё местоположение. Да и плевать я на них хотел — я искал брата.

То, что я увидел, когда выбрался на конёк и бросил взгляд на площадь, окончательно убило во мне всякую надежду. Это была натуральная бойня. Дети, старики, взрослые и даже беременные мамаши… Ублюдки не пощадили никого. Тела людей превратились в кровавую мешанину, в которой было не понять, где заканчивается один человек и начинается второй.

Но самым большим удивлением было другое.

На подходах к площади на меня напали сопливые малолетки. Но здесь орудовали взрослые. Сейчас они, перепачканные кровью с головы до ног, эдаким победным взглядом осматривали то, что натворили. Да и то, как чётко оцепили городскую площадь, говорило о том, что все они пребывают в здравом уме. Хотя разве можно сотворить подобное, если твоя крыша на месте?

— А-а-а, помогите! — раздался пронзительный крик от сараев.

Я с большим трудом оторвал взгляд от жуткой картины и посмотрел в сторону шума.