— Нет! Нет! Нет! — запаниковала я.

— Ему нужна срочная медицинская помощь, — мрачно сказал Фил. — Сами мы ему ничем не поможем.

Но мужчина, который похитил моё сердце, быстро и ловко приручил меня, не открывал свои удивительные глаза.

Его сердце отбивало последние удары…

У меня во рту стоял противный металлический привкус. Кончики пальцев дрожали, отчаянно зажимая его рану на груди.

— Булат… Пожалуйста, держись. Не умирай… Я ведь так люблю тебя…

Мне кажется, что мы летели уже целую вечность. Булат держался — он сильный мужчина, но всё равно, драгоценное время неумолимо ускользало.

— Держись, держись… — шептала я беспрестанно, удерживая его за безвольную ладонь.

Отец и Фил наложили шину на груди Булата, выше самой раны и кровь прекратила пульсировать, но сам Булат в сознание так и не приходил.

Отец расстегнул его комбинезон и рванул в стороны полы его рубашки. Пуговицы, как мультяшные, отскочили, кто куда.

— Мать твою! — выругался Фил.

— Господи… — промямлила я.

Рана выглядела ужасно: ранение крупнокалиберной пулей раздробило несколько рёбер; рана была рваной, и мне она показалась нереально огромной.

— Ублюдок стрелял из магнума! Взял из моей коллекции! — зло проревел Фил. — Чтоб ему в Аду черти, самым садистским способом, содрали кожу!

— Сами мы не достанем пулю, — мрачно сказал мой отец.

Он быстро закрыл рану стерильной салфеткой. Потом, они вместе с Филом крепко перебинтовали Булата.

— Главное, скорее оказаться у врачей. Каждая секунда для Булата дорога, — глядя мне в глаза, произнёс отец.

И тут, ко всем нашим переживаниям и тревогам, добавился ещё один. Грянул хлопок, похожий на далёкий, но при этом, словно очень близкий взрыв. Мощный выброс до небес, слепящая вспышка и парализующий страх.

Взрывная волна не прошла мимо. Вертолёт сильно тряхнуло. Девчонки громко закричали, цепляясь за любые поверхности, чтобы не упасть.

Фил ругался. Мой отец, стиснув зубы, старался не показать страха.

Я улеглась на пол вертолёта рядом с Булатом. От трясучки прикусила язык.

— Мамочки! — кричала Аня.

С вертолётом творилось что-то неладное. Он начал крутиться вокруг своей оси, усиливая панику в салоне. Крики Ани и Наты уже перешли в отчаянный визг. Фил громко матерился, а потом, он не удержал равновесие и упал, ударившись о металлическую раму одного из сидений. Отец что-то кричал пилотам. А я зажмурилась и вцепилась руками в тело Булата.

Фил принял вертикальное положение, сел и сплюнул в свою ладонь кровь.

— Два зуба, мать вашу! — проорал он. — Я выбил себе два передних зуба!

— Хоть десять… — прошептала я.

Помимо взрывной волны, что задела нас, начинался шторм, и вертолёт начал терять высоту, но пока он не падал камнем вниз.

Нам повезло с экипажем.