Сидел и глядел, как сородича моего лютой смертью за любовь казнят.

И понял я в тот жаркий летний вечер, когда Куря со своими людьми гибели древлянина радовались, что настала пора весь свой разум, всю хитрость свою в дело пустить, чтоб людей, печенегами замордованных, из полона вызволить.

Быстро решение этой задачи мне в голову пришло. И, приняв его, нужно было цели своей добиваться во чтобы то ни стало.

– Может, попробуешь стрельнуть? – усмехнулся Куря, на меня глядя. – А то засиделся, наверное.

– Отчего же не попробовать, – согласился я.

– Вот это мне нравится, – рассмеялся печенег.

 – Эй, там! – крикнул он воинам. – Дайте лук хазарину! Пусть покажет, как он со стрелами управляется.

– Только… – начал я.

– Что? – перебил меня хан. – Испугался уже?

– Да не про то я, – махнул я рукой. – Просто воины твои ради богини вашей стрелять будут, а мне просто так лук в руки брать интереса нет. Давай об заклад побьемся.

Азартный огонек вспыхнул в единственном глазу Кур-хана. Выходит, с предложением своим в самую точку попал. Еще Свенельд мне рассказывал, что Куря азартен до умопомрачения. Вот и наступил момент на этой страсти его сыграть.

– Что же ты на кон выставишь? – отшвырнул он пустую корчагу в сторону, а ему уже новую волокут.

– Седло с моего коня подойдет?

Поднял печенег глаз свой к небушку, прикинул что-то, а потом кивнул согласно:

– А коли я в победителях окажусь, ты мне женщину мою в тот же миг вернешь.

– Так ведь у Девы Ночи она… – попытался возразить Кур-хан, но я ему сразу вдогонку высказал:

– Ты народу этому хозяин? – и на печенегов кивнул.

– Хан я им, – ответил Куря.

– Что же ты за хан такой, коли какая-то старушка на власть твою начихать хотела?

Разозлился он.

Потом из новой корчаги бузы хлебнул и сказал упрямо:

– Так и быть. Постараюсь вернуть тебе женщину.

– Вот это другой разговор. Где лук-то?

Подали мне и лук, и колчан, стрел полный. Вынул я одну, в руках повертел.

– Ладно слажена, – говорю.

– Как угадал? – удивился хан.

– Знавал я одного мастера, – сказал я. – Тот тоже стрелы знатно вытачивал. Уж больно на эти похожи.

Встал я с подушек, на майдан вышел, а сам все к луку приноровиться стараюсь. Непривычный лук – короток для меня. С такого хорошо с коня стрелять, ну да в моей задумке и такой сойдет.

Печенеги стали по очереди луки натягивать.

Первый стрелу пустил, та три кольца пролетела, а за четвертое зацепилась и в сторону ушла. Зашумел народ, засвистел и ногами затопал. Вздохнул печенег и ушел с майдана.

Второй долго ветер вылавливал, все стрелу отпускать не хотел. Наконец разжал пальцы. Зазвенела тетива, прошуршала стрела сквозь кольца и в шест впилась. Криками радости этот выстрел люди встретили, а стрелок народу поклонился и на меня взглянул гордо.