“Пять минут, а я уже сбежать хочу! Какая к черту неделя?”

- За идиота меня держите? – Герман сквозь зубы прошипел, так его разрывало изнутри.

- Я не понимаю, о чем ты! – мне было страшно и любопытно одновременно.

   Мужчина, кажется, не в себе. Странно ведет себя. И слишком уж агрессивно настроен.

“Псих!” – прошептал внутренний голос, а я даже ахнуть не успела, как в несколько шагов Герман пересек оставшееся довольно приличное расстояние между нами.

- Не понимаешь, о чем я? – прорычал мне прямо в лицо и рванул мою рубашку в разные стороны.

  Его движения резки и опасны. А взгляд впивается в грудь.

  В то место, где бьется сердце…

- Не дотрагивайся! – я готова была перейти на крик, но Герман проигнорировал.

  Легкое касание пальцами кожи. Небольшое круговое движение. Что он делает, черт бы его побрал? Мое сердце замирает с каждым касанием. И дышать становится не просто тяжело – невозможно.

  Такое чувство, что не эти пальцы душили меня несколько минут назад. Другие.

- Как…тебя…зовут? – Герман поднимает взгляд, полный ненависти, чеканя каждое слово.

  Главное, чтобы мой голос не дрогнул…

  И не показал страха, который медленными и плавными движениями сковывает мое тело…

  Сон. Просто сон. Странный. Нереальный.

  Но, черт бы их всех побрал, этого просто не может быть!

“Алена!” – первое, что выдал мозг, когда Герман повернулся к девушке лицом.

   Не просто обомлел – потерял на время и способность двигаться и дар речи в придачу.

- Охре… - вроде и попытался сказать, но мужской голос все равно дал сбой.

“Она!” – орал воспаленный до предела мозг, и тормоза у Германа отказали.

  Так долго держался. Забыл ее! По крайней мере, воспоминания больше не резали по больному. Да и не так часто вспоминал.

  А сейчас вся та боль, что он загнал глубоко вовнутрь, рвалась наружу. Мощной лавиной сметала все на своем пути, не желая останавливаться.

“Это не может быть она!” – мысленно выл Герман, поддаваясь эмоциям.

  Несколько шагов, глаза в глаза, и рука молниеносно поднялась в воздух. Пальцы сжали тонкое горло девушки – может так наконец-то он избавится от наваждения?

  Зачем она вернулась с того света? Поиздеваться? Посмотреть ему в глаза, а после снова исчезнуть?

- Ты кто такая, мать твою? – ревел разъяренный зверь прямо в лицо девушке, перед этим все-таки разжав пальцы.

  Хотя желание свернуть тонкую шею осталось. Не время пока.

  Понять бы, что происходит.

- Сюрприз, - прохрипела девочка, а Герман еще сильнее вспылил.

  Хотя куда уж сильнее – и так рвало изнутри, как будто ножом по живому резали. Сильно. Больно. Резко. Взмах – и старая зажившая рана вновь кровоточит.

  На это и был расчет? Вольский, ублюдок, бьет наотмашь. Не просто по живому – все то светлое, что еще осталось в темной душе Германа, этот упырь хочет очернить.