Какие-то мелочи могли поставить под сомнение и его бизнес, и даже его жизнь.

  Только четкий план. Без каких-либо “сюрпризов”.

  Но всего не просчитаешь. Особенно когда дело касается женщин…

- Я хочу ребенка! – девчонка подняла взгляд, как будто вызов бросая.

  Смелая. Иногда. Может перья распушить, хоть и ненадолго. Но Герман сейчас не в настроении, а значит, будет только так, как хочет он.

- Зачем? – скривился, внутри напрягаясь, так как понимал, что разговор не из приятных.

  Вряд ли девчонка согласится с его аргументами. Упрямая, вся в папашу.

  Но и по-своему он не позволит ей сделать и сломать жизнь им обоим. Ну, какой нахрен ребенок? Чтобы дрожать и бояться за его жизнь? Сейчас точно не время – враги ведь не дремлют, желая сожрать и Германа, и его бизнес. И так дал слабину – Алена.

  Ребенок будет явным перебором…

- А зачем люди создают семьи и рожают детей? – девушка вспыхнула, так ее вывел из себя последний вопрос Полонского.

  Он действительно идиот? Или только прикидывается таковым?

- Сейчас не время, малыш, - Герман немного сбавил тон, так как давлением ничего не добьется.

  И он это прекрасно понимал.

  Как и то, что не просто так Алена заговорила о детях.

- А когда будет время? – продолжала гнуть свою линию девушка, выводя Полонского из себя. – Через пять лет? Десять? А может, двадцать?

- Тон смени, - Герман откинул плед и слез с кровати. Поднял боксеры с пола, натянул на голое тело и направился к девчонке, сверля ее взглядом. – А то слишком много воли я тебе дал.

- Отлично! – Алена скривилась, разводя руками в разные стороны. – Спасибо, что напомнил. Я никто, и звать меня никак.

  Развернулась, но тут же Герман ее схватил за руку, заставляя снова посмотреть ему в глаза.

- Срок какой? – шипел ей прямо в лицо.

- Четыре недели, - она не отводила взгляда, надеясь, хоть так до него достучаться.

- К хирургу своему ходила?

  Желваки играли на скулах, так его бесило одно только слово. Хирург. Вроде как ухажер Алены. Только вот Герман не терпел конкурентов – ни в бизнесе, ни, как теперь оказалось, в личной жизни. Его съедала жгучая ревность, едва слышал это слово. По имени даже произносить не хотел.

  Иначе взорвется к чертям собачьим.

  И будет плохо всем!

- Зачем ты так… - Алена запнулась и попыталась вырвать руку из цепкого захвата, но получился обратный эффект. Захват усилился, и мужчина притянул девушку к себе, приближая лицо к ее лицу. – Он друг семьи…

- Сними розовые очки, малышка, - шипел Полонский, как кобра перед прыжком. – Он спит и видит, как бы тебя трахнуть, а после стать наследником твоего папаши, женившись на тебе.

- Он хоть жениться хочет, а ты… - она замолчала, пристально глядя Герману в глаза.