– Она упала, головой ударилась сильно.

- Жива? – уже спокойнее произнес Макс, но все равно нотки волнения в голосе прослеживались.

- Жива, но без сознания.

- Жди, скоро буду, - и отключился, а Герман в очередной раз со стоном вздохнул, глядя на девушку.

  Что же он натворил? Да дались ему эти голубые глаза, черт бы их побрал! Пофиг – плевать на все. И на цвет глаз, и на ее странные перепады настроения, и даже на то, что провалы в памяти у девчонки.

  Она нужна ему. И точка. С остальным справится.

  Если Снежана захочет…

  Макс пошел провожать врача, а также отдать охране распоряжение, чтобы мужчину доставили туда, куда скажет, а Герман так и стоял возле двери в спальню. Зайти? Или подождать? Уже пальцы потянулись к ручке, но мужчина тут же одернул себя.

  Не стоит. По крайней мере, пока. Зайдет, увидит бледную девушку и начнет себя винить за содеянное. Да и что он может сказать Снежане после случившегося? Псих, самый что ни на есть настоящий – зря он четыре года назад не поверил психиатру.

- Вам нужно лечение, Герман, - пауза, на протяжении которой мужчины не отводили глаз друг от друга. – Потом может быть поздно…

- Поздно… - тихонечко произнес Полонский в пустом коридоре, провел пальцами по двери, засунул руки в карманы и направился к лестнице.

  Одна ступенька, вторая, третья… Что за херня в его жизни происходит? Все не как у людей – вечно какие-то напряги. Ни семьи, ни друзей, в общем… ничего. Одна пустота – как снаружи, так и внутри.

- Хорош хандрить! – услышал голос брата и поднял глаза на него. – Все в порядке будет с твоей Снежаной, мне доктор сказал, что просто ушиб. Ну и устала девочка, дай ей выспаться.

- Дам, - кивнул Полонский-старший, остановившись посреди зала.

“И не только выспаться”, - мысленно добавил, желая поскорее избавиться от Макса.

  Привык к тишине. И одиночеству. Слишком резко в его жизни произошли изменения, которых Герман никак не ожидал. Все настолько сумбурно и суматошно в последнее время, что в пору действительно на прием к психиатру записываться.

- Бля, да что с тобой, Герман? – брат вспыхнул, но мужчина не отреагировал на очередной всплеск эмоций от Макса.

- Устал, - ушел от правдивого ответа, которого и сам, как оказалось, не знал.

- Даже если это она… - парень запнулся, наблюдая, как у старшего челюсти сжимаются. Будто судорога их сводит, так его лицо перекосилось. – Что делать думаешь?

- Пока не знаю, - Герман помотал головой из стороны в сторону. – Блин, ну не может человек так притворяться!

- Ты не хочешь поверить, что это не она.

- Интуиция, Макс, - Полонский-старший провел пальцами по волосам, а после и по лицу. – Она не помнит тебя, Влада, дом видит впервые, - перечислял, понимая, что заблуждается, но интуиция, мать ее, не давала покоя. – Да и меня вроде как не знает.