– Проснулись, да?

– К сожалению… – мрачно вымолвил некромант, спуская магию смерти…

Фейри пришли в безумие. Начали бросаться на нас, на удивление, очень проворно передвигаясь исключительно на одних лишь руках. И прыгали так высоко…

… воздух наполнился тошнотворным запахом горело-истлевшей плоти. Некромантия жгла не только мёртвых…

Я снова била тростью. Удар, разворот… тварь вцепилась в её основание своими острыми мелкими зубьями. Резко вырвала трость и отходила нахалку набалдашником по упрямой голову.

… другая прыгнула сбоку. Я оступилась, нога заскользила по влажной, покрытой илистой грязью кочке…

В полёте сложно плести заклинание, к тому же одной рукой… но я попыталась.

Неожиданный короткий вскрик ректора, заставил внутреннее содрогнуться от ужаса за него.

… я ударилась головой о камень. Сверху шмякнулась фейри и сразу кинулась к моему горлу. Сунула гадине трость в пасть и перекинула через себя. Метнула заклинание в тварь, что вцепилась в плечо ректора, а из болота выныривали всё новые и новые полурыбины…

Сейчас бы парочку артефактов Марики… её дымно-звуковая завеса пришлась бы кстати…

– Если домой живыми вернёмся!.. – выкрикнул ректор, отбиваясь от хищных русалок. Схватил одну за скользкий хвост и бесцеремонно отшвырнул, та пролетела добрых пару метров и плашмя упала в болото. – Буду хлопотать за Марику перед королём! Её артефакты должны приносить людям пользу! – закончил тираду он, хлестнув несколько более наглых особей тугими жгутами магии смерти…

… фейри прибывали. Я начала выдыхаться. Лёгкие горели огнём, от пульсации в висках закладывало уши. Пришлось плести новое заклинание, которое грозило выкачать из меня остатки физических сил…

С диким урчанием сверху упало нечто круглое и зеленое. Я не сразу узнала знакомого нам «колобка», а когда узнала, тяжко вздохнула.

Ну всё… можно прощаться с жизнью… – мелькнула обречённо-уставшая мысль и тут… произошло нечто непредвиденное. Лохматый зубастый колобок заметно увеличился в размере, вытащил дополнительные лапки, схватил рыбину и попытался откусить от неё кусок.

Фейри пришлась зелёному не по вкусу. Колобок скривился, отплевался чешуёй и в знак своего искреннего возмущения издал пронзительный писк.

Мы с ректором одновременно присели, закрывая уши ладонями. А головы фейри… лопались, как перезревшие на солнце томаты. Кто оказался шустрее и сообразительнее, успели унести хвосты и укрыться в спасительной болотной жиже.

Когда поблизости не осталось ни одной рыбины, колобок смолк, сладко зевнул, демонстрируя три ряда острых зубок и уставился на меня преданными глазами. Немного подумал и снова уменьшился, спрятал дополнительные лапки, оставил всего одну пару глаз.