Всё же страх порой сильно мешает, парализует. Но мне следовало расходовать силу с умом, всё ещё предстояло возвращаться к некроманту и сдерживать вместе с ним армию мертвецов. Было у меня в запасе парочка боевых заклинаний…

Когда закончила со старушкой, повернулась к мужику.

– Ну? Вы же вон какой… большой. И сильный. Неужели испугались каких-то полуразложившихся трупов? У меня сестре – пятнадцать, она и то не боится. А канцлеру помощь нужна… – намекнула тонко.

Мужик побагровел, отпихнул меня в сторону и вышел в проход.

– Да я!.. Да ты знаешь!.. – захлёбывался негодованием он. – Соплячка! – выплюнул брезгливо, раздувая ноздри. – План-то у вас есть? Герои…

План был. И мы им охотно поделились. А чего б не поделиться, для хороших людей и плана не жалко…

Следующей из купе выковыривали леди с собачкой. Собачка визгливо тявкала, леди горделиво посылала нас к праотцам…

… канцлер закурил. Вроде крепкий мужик, сильный, а нервы ни к чёрту.

– Может, вырубить её и дело с концом? – изрёк философски, покосившись на меня.

– И сами её потащите. Когда очнётся – шуму будет ещё больше, – возразила невозмутимо и снова постучала в дверь. – Послушайте, мисс…

– Какая я вам мисс! – раздался звонкий, будто колокол, голос в ответ. – Я замужем!

– Почему тогда одна путешествуете? – насмешливо поинтересовался мужик. – К любовничку покатили?

За дверью что-то брякнуло. Заткнулась собачка…

– Да как вы смеете! – дверь резко распахнулась.

Я не успела даже моргнуть, а мужик схватил гордячку, точнее поднял её в воздух как пушинку и перенёс в проход. Я воздействовала на собаку, чтобы временно не лаяла и взяла её несчастную на руки.

… аристократка растерянно моргала. Воздействовала и на неё, а то будет всю дорогу нервничать. И других нервировать. Пусть лучше негодующе вздыхает. Зато гордо…

Мы почти достигли последнего вагона, когда темнота за окнами, подёрнутая лунным светом, вдруг окрасилась в зелёное марево…

Я содрогнулась, замешкавшись всего на секунду, и сразу очнулась.

– Быстрее! Нет больше времени медлить! – скомандовала, заталкивая людей в вагон. – Постарайтесь сидеть тихо, не шуметь и не кричать, окна не открывать! Просто ждите, – отпустила двойняшек, вернулся притихшую собачонку хозяйке и повернулась к канцлеру.

– Лорд Вайрос. Вы мне не нравитесь, – произнесла честно. Канцлер изумлённо крякнул. – Но на вас вся надежда, – добавила, красноречиво покосившись на дрожащего, как осиновый лист, магистра. – Яр сказал, чтобы я возвращалась, когда погаснет вспышка. Значит… вы в это время должны начать выводить людей.

– Хорошо, – обескураженно ответил он. – А чем я вам, милочка, не угодил, собственно? – кажется, он, правда, не понимал.

– Всем.