Некоторое время он красуется передо мной, покачивая бешено-розовыми наручниками из какого-то магазина «для взрослых», а потом мерзко подмигивает и протягивает их.

- Ну что, Клeнова, сама наденешь или помочь?

Так и подмывает задать глупый вопрос «Зачем?», но я проглатываю его. Выяснять ответ мучительно не хочется. Что может противопоставить слабая женщина насильнику и, вероятно, даже убийце? Только беспомощную мольбу и удачный момент для побега...

Но первое в случае Борьки не имеет смысла, это понятно. Он давно привык к насилию и женским слезам. А второе... Я просто не вижу возможности спастись, потому что на стороне противника сила, да и к тому же дорогу в молодой лес он сейчас перекрыыает собой.

Куда мне бежать - в водохранилище?

С серого неба начинает накрапывать колкая морось дождя. Я молча забираю протянутые наручники и защелкиваю их на запястьях.

- Умница! А теперь пора связаться с твоим хахалем, пусть увидит, как... - Жужжащий звонок прерывает его речь. Борька роняет взгляд на экран мобильника и поспешно принимает входящий сигнал. - Алe, Дибир? Ты чего...? - Он умолкает, хмуро слушая собеседника.

Лицо его с каждой секундой мрачнеет всe больше и больше. - Переговоры уже закончились? Без шансов?! Ля... Что за... Какого... Ты же сказал, что они будут вечером..! Да мне плевать, что Батя переиграл все планы втихую, а никто не знал! Дебилоид с гор!!! Ты должен был маякнуть, что их перенесли!

В ярости он швыряет телефон под ноги и принимается ходить туда-сюда, вцепившись обеими руками в собственные волосы так, будто решил их выдрать с корнями. И я сразу припоминаю, чем грозил в случае провала «схемы» его главный - Герман Юрьевич Мрачко.

На месте исполнителя любой бы занервничал.

Внезапно его сощуренный взгляд падает на меня, и я невольно вздрагиваю. Что теперь будет?

Борька раздувает ноздри, щека подергивается. Он резко подхватывает мобильник с земли, набирает номер.

- Красотка, - медленно произносит в трубку. - Планы поменялись. Тащи цербера обратно и себя тоже заодно. Что с твоим голосом? - В ответ раздается надрывный кашель, и Борька морщится. - Зачем-зачем... Мне нужна массовка. Ты ведь хочешь лично увидеть, как Боярка бьется в припадке, пока его девку пользуют?

При этих словах я в отчаянии кидаю взгляд через обрыв.

Есть ли у меня шанс на спасение, если прыгнуть? Господи, и зачем только наручники надела?! Хотя Борька бы в итоге всe равно меня заковал...

Мой охранник выходит вскоре из пролеска по-прежнему в наручниках - не как у меня, а помассивнее и без финтифлюшек, - и в полном одиночестве. Борька подозрительно оглядывает его.

- Не по-о-онял. Где Лeха?

- Решил полежать, почувствовал себя плохо, - невозмутимо отвечает охранник. - А у меня руки всe равно скованы, не убегу.