Затем вновь воссоздал изображение аудитории, и я услышала свой собственный голос: «А можно просто допросить супруга убитой, и тогда вполне возможно выяснится, что проклятия его рук дело, и таким образом он просто пытался отвести подозрения от себя. Либо имеет место длительный конфликт, и клерк, скромный, стеснительный и исполнительный на работе, дома превращался в домашнего тирана, измывающегося над женой и детьми, или…»

— Вы осознаете, насколько правы? — проницательный взгляд черных глаз был направлен на меня. Но так как я продолжала молчать, магистр продолжил. — И в то же время, адептка Риате, вы осознаете, насколько этим эмоциональным высказыванием раскрыли собственное прошлое?

Теперь я вздрогнула снова, уже испуганно глядя на лорда, а он продолжил:

— Кто, адептка Риате, поступил подобным образом? Ответьте, иной раз правда, даже раскрытая через много лет, позволяет решить многие проблемы.

И почему-то я даже встала, и как-то глухо произнесла:

Это было завораживающее зрелище — черный взгляд оставался все столь же проницательным, но на губах лорда директора заиграла очень лукавая улыбка и тоном, которого я менее всего ожидала, магистр произнес:

— Ваша, адептка Риате, это ваша тайна. И я ее обязательно разгадаю.

Мне вдруг очень нехорошо стало, потому что… тайна действительно была не моя. Участие в сокрытии убийства мое, но я об этом не жалела совершенно, та мразь жизни не заслуживала. А тайна. тайна не моя она!

— Это не моя тайна, — слабеющим голосом проговорила я. — Правда не моя! Мой отец прекрасный человек, и в нашей семье пусть жили не богато, но дружно и счастливо…

Лорд откинулся в кресле, сложил руки на груди и задал невероятный вопрос:

— Почему же тогда ваша дружная и любящая вас же семья, не соизволила навестить любимую дочь за все четыре года обучения?!

Да потому что у них нет на подобные путешествия денег! Но куда там великим и могущественным лордам до проблем бедной семьи. Вскинув подбородок, я честно призналась:

— Матушка не здорова, отец беспокоится о ее здоровье, а мне не трудно на каникулы приезжать домой!

На лице магистра царило какое-то удовлетворенно-довольное выражение, затем мне кивнули, и в очередной раз удивили:

— Что ж, мне импонирует ваша гордость, но искренне жаль, что о чувстве собственного достоинства вы вспоминаете крайне редко. Ступайте, адептка Риате, у вас лекция!

Молча развернувшись, я направилась к двери, но меня остановил еще один неожиданный вопрос:

— За что вас так ненавидит профессор Сэдр?

Обернувшись к лорду директору, недоуменно пожала плечами, потому что ответ мне действительно был неизвестен.

— Странно, — задумчиво произнес магистр, затем повысив голос.