Я проследила за ее взглядом и поняла, что лучше промолчу — впереди бежала Ригра. А мы с Янкой ее ненавидели как за заносчивость, так и за изрядную порцию неприятностей, которую Риг нам обеспечила. В общем, мы ее ненавидели, но выступить против опасались — у дочери местных аристократов, которую к нам отправили исключительно в качестве наказания, было двое премерзких братьев, и те не гнушались ударить девушку.

— Дэй, — простонала Тимянна, — я не могу больше.

— Здесь все больше не могут, — сбивчивым шепотом ответила я.

Но мы все же добежали до рубежа, то есть до тренировочного полигона, и услышали спокойное:

— Достаточно. Теперь шагом… я сказал шагом, а не ползком, вернулись на исходную позицию!

Те, несколько тучных адептов и почти весь преподавательский состав, которые пытались по-пластунски завершить дистанцию, были вынуждены подняться и ковылять наравне со всеми, пытаясь вызвать приступ жалости у некоторых. Но в ордене Бессмертных жалостливых испокон веков не водилось, и потому магистр Тьер к нашим стонам и охам остался глух. И мы проковыляв до места построения, вновь встали в три ряда, с ненавистью глядя на руководство. К ненависти специалистам Темного Искусства было не привыкать, так что и наши горящие взоры остались без внимания.

— Разойтись на ширину вытянутых рук! — скомандовал отвратительно бодрый магистр.

Мы повиновались и ряды наши поредели.

— Налево! Вновь разошлись на ширину рук! — очередной приказ.

— Равнение на середину! Внимание на меня!

Снова повернули свои горящие жаждой убийства и отдыха взоры, нацелили оные на директора Тьера.

— Сонные мухи и то шустрее! — припечатал нас Первый меч империи. — Что ж, начнем с азов. Двадцать приседаний. Начали!

Когда грязные, оборванные, едва ноги передвигающие адепты Академии Проклятий, наконец, добрели до входа в общежитие, при виде крутой лестницы на жилые этажи случилась массовая истерика. Рыдали все! Где-то не подалеку, видимо у лестницы в мужском общежитии, рыданий не было, мужчины видимо стеснялись, но ругань стояла отборная, тролли и те могли позавидовать. А потом леди Орис, преподаватель по любовным проклятиям, простонала:

Рыдания стихли мгновенно. У преподавателей конечно свой этаж и свои душевые, но мысль не лишена здравого смысла. Ригра, оттолкнув полноватую Иш, рванула по лестнице первая, за ней ее приживалки, и только после потянулись все остальные, уже понимая, что придется стоять в очереди. Грустно это.

Отстояв длинную грязную и откровенно несущую потом очередь, я добралась до душа. Торопливо помылась под крики и стук в дверь, требующие чтобы я не спала и двигалась быстрее. Замотавшись в полотенце, двинулась в свою комнату, поеживаясь на ходу.