По своей воле.

Он ответил не сразу. Замер на какое-то время, кажется, даже не дышал. И я, испугавшись этой его реакции, слегка отодвинулась, пытаясь спрятать взгляд и вообще сделать вид, будто губы соскользнули случайно.

Для меня и в самом деле все происходило словно во сне. Что я наделала?! Поцеловала Томаса Матисона на своей кухне, надеясь на ответ. Должно быть, совсем потеряла рассудок…

Но стоило шевельнуться и слегка отстраниться от Томаса, как он отмер. Притянул меня ближе и сам нашел мои губы своими, вынуждая продолжить начатое с еще большим энтузиазмом.

И я снова потерялась в его объятиях, вдыхала будоражащий аромат, зарывалась пальцами в волосы мужчины и тихо млела от его теплых рук, которые начали плавное движение по моей спине.

– Сладкая девочка, – прошептал он. – И зачем ты только появилась в моей жизни?

Я не знала, что ответить, да и нуждался ли он в этом?

Его руки неторопливо скользили по моему телу. Также властно и уверенно, как и раньше, но сейчас… сейчас все было несколько по-другому. Меня не брали… меня приглашали. Медленные, томные поцелуи все больше утягивали на дно бездны, имя которой страсть.

Надолго нашей нежности не хватило.

С каждым мигом поцелуи становились все более горячими, движения рваными и суетливыми.

Кто кого толкнул к столу? Не помню…

Лихорадочно расстегивая рубашку мужчины, я покрывала мелкими поцелуями его шею, пьянея от запаха кожи. Несколько секунд – и я уже смогла положить обе ладони на широкую грудь, царапнула ноготками плоские соски и усмехнулась, услышав прерывистый полувздох-полустон над ухом. Пальчики скользнули ниже по упругим мышцам пресса, и я зажмурилась от удовольствия, наслаждаясь реакцией Тома на прикосновения.

Ухо внезапно прикусили, после лизнули, и хриплый голос протянул:

– Я с ума по тебе схожу.

Большие ладони легли на мои ягодицы, прижимая к паху, позволяя ощутить, как меня хотят. Он быстро расстегнул молнию на моей юбке, спустил ее с бедер, и тонкая ткань осела на пол.

Том приподнял меня и посадил на стол, сразу раздвигая ноги и устраиваясь между ними. Пристально глядя мне в глаза, он медленно расстегивал пуговички на моей блузке, поглаживая открывающуюся нежную кожу.

– По идее, если бы я был образцовым джентльменом, то должен был сейчас сказать что-то вроде: "Останови меня, пока не поздно" или "Алисия, подумай, не будешь ли ты потом себя винить", – первая пуговичка, вторая, и пальцы чертят узоры на моем животе, обводя пупок и пробегаясь по кромке кружевных трусиков.

 – Но увы, я – это я. Потому говорю, что зверски рад, что сейчас ты со мной.

Еще один головокружительный поцелуй и, не отводя взгляда от моих глаз, он заканчивает:

– Теперь ты моя женщина. Не мышка и не игрушка. Ты. Моя. Женщина.