Но процесс необратим, и под собственным весом, усиленным резкими движениями, девочка глубже нанизывается на штырь, словно кусок мяса на барбекю.

Травмированная часть тела погребена под завалом до колена и стиснута хламом, боль нестерпима (ни с чем прежним ее не сравнить), уголки глаз выбрызгивают слезы, словно автомобильные стеклоочистители, мутная пелена застит глаза. Пытаясь высвободить ногу из плена во что бы то ни стало, Нина ищет точку опоры и второй ногой наступает на все подряд, расшатывая нагромождение – оно щетинится досками и прутьями, как злобный дикобраз.

– Что случилось, что там?!

– Напоролась! – кричит она другу, который не видит главной причины ее крика. – Нога! Не могу-у!

Отто становится по-настоящему страшно, когда он слышит панику и готовность разреветься в голосе одноклассницы, чей характер подобного поведения, мягко говоря, не предусматривает. Лавина обломков приходит в движение и тянет Нину за собой, но в следующий момент вдруг выпускает заложника из тисков в результате внутреннего перемещения неоднородной массы.

Отто замечает побагровевшую кроссовку, которая была до этого разве что серой от строительной пыли, и его прошибает холодный пот.

Он мечется у подножия, предугадывая, с какой стороны, вероятнее всего, Нина упадет, но девочка пляшет на движущихся обломках, как таракан на раскаленной сковородке, и все время меняет траекторию. Ровно до момента, когда изогнутая буквой L чугунная труба, на короткий край которой она в панике прыгает, взлетает вверх и нокаутирует девочку в лоб противоположным концом.

Тихий металлический звон как будто все еще отзывался от стен, когда Нина рухнула на спину, слегка отброшенная ударом.

Пару мгновений спустя завершил свою процессию оползень из кирпича, бетонных блоков, битого стекла, гнилых досок, кусков металла и другой мелочи. Отто действовал быстро, как никогда ясно понимая, что каждая секунда на счету и сейчас все зависит от его способности взять себя в руки.

Ящерицей он вскарабкался на насыпь, ставшую более пологой, оттащил тело вниз, приподняв за подмышки, и усадил спиной к стене. Нина в себя не приходила, но он этого и не ждал.

Ее голова бессильно свесилась на грудь, предоставив возможность как следует разглядеть красный отпечаток и набухающую выпуклость будущей гематомы. Скорее всего, от такого удара будет легкое сотрясение, а вот размер отверстия в обуви не успокаивал, особенно на фоне размеров самой ступни.

Не горя желанием снимать кроссовку, Отто все же заставил себя сдернуть ее не глядя, а после резко посмотреть, что бы там ни было. Много крови. Темные сгустки выглядят как жгутики из подгоревших эритроцитов.