Может, если не шелохнусь, решит, что я сплю? Потому что собеседница из меня теперь точно никакая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я вам, по-моему, жаловалась, что вчерашняя ночь в отеле выдалась у меня бессонной? Что меня смущал голый торс бывшего мужа, на который я натыкалась всякий раз, стоило мне улечься на правый бок? Так вот: всё это ерунда. Сущий кошмар я пережила сегодня, когда этот самый торс, пусть и спрятанный под футболкой, жался к моей спине. А в голове так и звучало: " Люблю тебя, Вася".

Разве в такой атмосфере кому-то удастся расслабиться?

Щурю глаза, от бьющего в щель под дверью солнечного света и даже пошевелиться боюсь - меня прижимает к кровати мужская рука. Как теперь выбираться? Дёрнусь, и Некрасов обязательно проснётся, а это значит, разговора не миновать. Вчера он не стал меня пытать поцелуями, сделав вид, что верит в мою плохую актёрскую игру, а сегодня может и не поддаться. Набросится, доберётся своим пытливым взором до самого дна моей души и выпьет до дна головокружительной лаской... Как только подумаю об этом, так сразу и бросает в жар!

- Я знаю, что ты не спишь, - вон, даже мой мучитель это заметил.

- Не буду спрашивать, отчего ты так покраснела.

Ухмыляется и, потянувшись, ещё сильнее путает наши ноги. Как в старые добрые времена, когда приходилось заводить будильник на полчаса раньше, чтобы успеть на работу без опозданий. Так! Но мы же эту страницу перевернули?!

- Жарко, вот и красная. Прилип ко мне как пиявка! - да и зубы не чищены.

Это в семейной жизни простительно, а тут столько воды утекло... Может, он весь год просыпался с шикарными длинноногими моделями, которые даже после бурных утех остаются неотразимыми? А я простая смертная: одежда помялась, на голове гнездо, веки опухли, а во рту неприятный привкус зелёного лука.

Свежего, прямо с грядки, который так хорошо сочетался с наваристым борщом.

- Всё, убирай от меня свои клешни. Я хочу напроситься в хозяйский душ, - силой снимаю с себя цепкие пальцы и резво спрыгиваю на пол, слегка запутавшись в деревенской версии балдахина. Взбиваю причёску пятернёй и несколько раз щипаю кожу на скулах. Надеюсь, выгляжу теперь лучше.

- В провожатые не набиваюсь, опять отошьёшь.

- А ты с утра лучше соображаешь, - я хватаю с ящика свою олимпийку, а Максим, сев на постели, насмешливо изгибает бровь:

- Так и знал, что ты притворяешься. Как была трусихой, так ей и осталась, даже развод этого не изменил.

Это с чего это я трусиха? Подбираюсь, подпираю талию кулачками и, глянув на виновника всех моих бед, об этом и спрашиваю.

- А ты всегда ищешь пути попроще. И семья наша развалилась, потому что тебе так легче.