- Сонька их коллекционирует. Решила всех персонажей Лунтика слепить. У тебя, кстати, полки навесные есть? Мне дома пришлось над её кроватью повесить, чтоб всё на виду было.

Вот дурдом. А потом удивляются, почему я детей не хочу! Да чтобы не превращать квартиру в музей посредственного детского творчества! Я молчу, а сестра беспечно пожимает плечами.

- Ну, ничего, купим. Кстати, Антонина, Васька моя мужиков часто водит?

- Ни разу не видела, - консьержка улыбается, а я мрачнею, ведь смотрит пенсионерка на меня с явным сочувствием. - Только с Максом гуляет.

- Это мой пёс, - утираю взмокший лоб ладошкой и делаю вид, что пытаюсь взгромоздить один из её баулов на уже составленные в рядок сумки. Я что ей грузчик?

- Пёс... Ну ты даёшь, сеструха! Сама облезлого пса в честь бывшего мужа назвала, а меня из-за кота стыдишь!

- Потому что Некрасов заслужил, а я к тебе всегда была добра. Вот когда ты Сонькой забеременела, кто весь удар на себя взял?

- Нашла что вспомнить. Меня бы и так не прибили, так что сильно не важничай. Всё, - Верка отряхивает ладошки и рукой указывает мне на лифт. - Теперь ты как белый человек езжай, а я пешочком пройдусь.

Ну, слава богу! А то после таких вот нагрузок я точно до работы не дойду. А мне ещё на окраину города пилить, брать интервью у директора местного детского дома! И думаете, редакция на такси раскошелится? Как бы не так!

Оставляю двух сплетниц в парадной и уже тянусь к нужной кнопке, прикидывая, как в нынешних условиях за час успеть собраться. Это же очередь в ванную, не прекращаемая болтовня обо всём на свете, Веркины дурацкие шуточки о моей несостоятельности в семейной жизни. Ещё и пса вывести нужно, пока он не загадил мой дорогой паркет...

- Васька, - да только сестра так не вовремя ногу вперёд выставляет и не даёт сомкнуться дверям. - Ты мне ещё спасибо скажешь!

- За Соньку! А то живёшь, как старая дева, разве что без котов!

Уже говорю: "Спасибо", ведь кот у меня теперь тоже в наличии имеется. Ещё и тёзка, чем не повод для счастья?

- Сумку давай, - устало вздыхаю, кивая на небольшую котомку, свисающую с сестринского плеча, и протягиваю руку ладошкой вверх.

- Эту я сама... Езжай, Васёк, - Верка отказывается от помощи и смотрит на меня так странно, внимательно, с тоской, что ли. Аж мурашки по спине бегут! - Я скучала, правда.

- И я, - улыбаюсь, но пол подо мной подпрыгивает, и набитая чужими вещами кабинка уже мчится вверх, унося с собой и моё признание. Не страшно, у нас столько времени впереди, чтобы о многом поговорить...

Я уже дважды перевешиваюсь через перила, ожидая увидеть Верку, неторопливо перебирающую ногами ступеньки. Даже щурюсь, хотя со зрением у меня никаких проблем нет. Да только ни топота, ни шороха болоньевой куртки, в которой она заявилась на мой порог, в этой тишине не раздаётся.