- Я другую не хочу, - только Максим с моими планами несогласен. Руки в карманах прячет и к себе прижимать больше не порывается. - И дети... Я их от тебя хотел, Вась, а ты за столько лет этого так и не поняла. Видел с какой ты завистью на чужих ребятишек смотришь, вот и таскался с тобой по медицинским центрам. Чёрт, да даже суррогатное материнство предложил, потому что как бы ты ни пыталась меня убедить, что смирилась, тоску в твоём взгляде только слепой не видел.

Молчим. Правда на этот раз тишина не звенящая: листва шуршит, где-то вдалеке чей-то козёл голос подаёт. Наверное, Борька...

- Вась, я тебе рай на земле не обещаю. Наверняка ещё не раз скажу что-то не то, и ты меня придушить захочешь. Только измены не повторю. А что касается детей... Мне ты нужна, а будут они или нет, не так важно.

Он набрасывает на мои плечи кофт  и уже за руку тянет:

- Давить не буду, но после случившегося, не жди, что я опять у тебя на поводу пойду. Успокоишься, всё обдумаешь, а я ждать буду.

-Чего? - блею, а он волосы мои за ухо заводит:

- Тебя, Вась, - и произносит так просто, словно иначе и быть не может. - Домой пошли. Успеешь поспать пару часов.

Если бы... Ведь даже в мягкой постели, под беспокойное сопение сестры я буду его слова в голове прокручивать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не знаю я, как долго Некрасов собрался ждать моего озарения, но масла в огонь неуместными шуточками он не подливает. Утром здоровается кивком головы, за завтраком не пытается лишний раз задеть меня своими ручищами...

Даже когда Галина Антоновна, всучившая нам целый пакет сухих травок и трёхлитровую банку варенья, на прощанье сгребает нас двоих в объятия, Некрасов взгляд в сторону отводит. И пусть рука его касается моего плеча, а в нос бьёт знакомый аромат духов, перемешавшийся с запахом свежей сдобы, что исходит от добродушной хозяйки, провалиться сквозь землю я уже желанием не горю.

- Всё будет у вас хорошо, ребята, - а вот сейчас не отказалась бы! Ведь старушка берёт наши ладошки, накрывает своими морщинистыми пальцами, и сияя как медный пятак, искрящимся взором по нашим смущённым лицам гуляет.

Подглядывала, что ли? Из-за кустов? И раз уж волшебный сарайчик до сих пор простаивает без дела, радуется, что пусть и на дикой природе, но мы согрешили?

Господи! А ещё говорят, что в городах разврат царит! Стыдливо потупив взор, не без труда избавляюсь от её руки и тут же улыбаюсь смущённо:

А что ещё сказать? Дай бог? Нет уж, я знаю, куда эта дамочка клонит! Лучше в машину спрятаться и желательно поскорее, пока моя прыткая сестрица заднее сиденье не заняла...