Интересно, как они там? Сдают ещё свою сарайку всем желающим предаться плотским утехам на свежем воздухе? И Галина Антоновна, все также собирает свои чудо-травки, налево и направо пропагандируя идею об обязательном продолжении рода?

Вспоминаю эту не на шутку перепугавшую меня женщину, и от чего-то чаем давлюсь. Боже, может, старуха и правду ведьма? Стоило про себя над ней посмеяться и вот итог — сестра колотит меня по спине, а я всё никак не могу отдышаться. Ещё и сердце стучит как ненормальное!

- У тёти Васи Макс убежал. Так папа его искал, а баба Галя меня в баню водила.

А потом ещё чаем поила, между прочим, волшебным! Он у неё даже вкуснее, чем у бабы Зои!

Ещё бы. Баба Зоя дальше шиповника и ромашки не заходит, а у этой старухи наверняка весь погреб забит тряпичными мешочками. И от насморка, и от диареи, и от бессонницы, и вон, даже от бесплодия. Недаром же к ней люди с разных уголков страны едут...

- Понравилось? - Вера только хочет уйти с головой в разговоры с ребёнком, как я с шумом отодвигаю свой стул. - Ты чего, Вась? Красная как рак... Подавилась?

Подавилась... Лучше! Я только что поняла, что упустила кое-что важное! И как раньше не догадалась? Радостно бью в ладоши, подпрыгнув на скрипучем паркете, а спустя мгновение смачно целую детские щёки.

Сонька заслужила, я без неё бы и не дотюкала.

- Нет, Вер! Хорошо всё! Очень хорошо... Вы ешьте, а я с псом прогуляюсь!

Бегу в прихожую, кое-как попав ступнями в свои кроссовки, и только и знаю, что громко хихикнуть на вполне разумное Веркино:

- Сдурела совсем? Собака же у Некрасова!

Неизвестность убивает. А ещё больше подталкивает меня к могиле постоянный скулёж, обманувшего мои ожидания пса.

Это он на первый взгляд ещё ничего, когда и хозяйка рядом, и Соня нет-нет, да побегает с ним во дворе. А стоило нам остаться один на один, его истинное нутро полезло наружу: заднее сиденье погрыз, к корму почти не притрагивается, на прогулках его обгоняют даже неповоротливые мопсы, а как заходим в квартиру - закатывает концерт. Ещё чуть-чуть и мне определённо понадобится койка в местном дурдоме.

- Кончай, уже! - натягиваю на голову одеяло, а когда и оно не спасает, запускаю в этого невыносимого пса, затянувшего очередную балладу о разбитом разлукой собачьем сердце, свою футболку.

Она до Макса не долетает, но стонать он на пару секунд перестаёт.

По Васёне тоскует. И не сказать, что мне это чувство не знакомо, ведь я и сам в своё время готов был как он выть на луну, но какие-то грани знать нужно. Не дворняга же - нормальный, пусть и невоспитанный, породный кобель. Уж мозги-то должны работать.

Сажусь на край кровати, осознавая, что и сегодня дневной сон перед вечерней съёмкой мне не светит, и, почесав макушку, сдаюсь.