Завтра созвонимся.

Вошел Сан Саныч, поздоровался, потянул носом воздух.

– Это Маринка, – не моргнув глазом соврала тетя Надя, – она нервничает.

– А где Бейсик? Травите кота дымом?

– Бейсик, как и ты, поборник здорового образа жизни, поэтому он спокойно спит на диване в комнате.

Сан Саныч побежал нежничать со своим ненаглядным котом, а мы с Надеждой тихонько распрощались в коридоре.

Алик встретил меня ужасно взволнованный.

– В морге, дорогой, на опознании.

– Что, целый день там провела? Я звоню – тебя нет, потом пришел, ужин вот приготовил.

В его голосе явно слышалось недовольство мужа, который пришел усталый с работы, а дома – ни жены, ни еды.

– Извини, дорогой, что-то мне после морга есть не хочется.

Я не собиралась говорить ему, что поела и напилась кофе у тети Нади.

Я зашла в ванную, пустила воду и задумалась, что же, собственно, мне теперь делать. Первое: что говорить завтра Громовой? Второе: как вести себя с Аликом? Третье: возвращаться ли на работу? И наконец, последнее и самое важное – увериться, что Максим теперь уже далеко и больше мне не угрожает, или вздрагивать от каждого шороха, шарахаться от каждой тени и в конце концов кончить свои дни в психушке под присмотром доброго доктора Крылова? А что, тетя Надя составит протекцию.

– Маринка, – это Алик стучал в ванную, – что случилось?

Оказалось, я уже сорок минут нахожусь в ванной и не произношу ни звука.

– Как у тебя дела, Алик, как с работой?

– Все в порядке, завтра надо к десяти.

– А мне завтра к десяти к Громовой, а потом с операми еще дела.

– Слушай, не заговаривай мне зубы, зачем ты ходила в морг?

– Не ходила, а меня возили на машине.

– Ну и что ты там делала?

– Опознавала это, то, что там лежит уже две недели. И можешь себе представить, что это не он.

Надо отдать Алику должное: он сразу ухватил суть, ведь он был тогда со мной и видел, как вел себя несчастный «пингвин» перед тем, как выпал из окна. Но я попросила его не вести разговоры на эту тему, иначе я не смогу заснуть. Опять мы легли спать как супруги, которые недавно справили золотую свадьбу.

Я нахожусь совсем одна в каком-то большом темном помещении. Мне надо выйти оттуда, но я не знаю, где выход.

– Кто-нибудь есть здесь? – вопрошаю я.

– Я здесь, иди сюда, – отвечает тихий, очень знакомый голос.

Я делаю шаг на голос, опять спрашиваю:

– Кто ты? Я не вижу тебя!

– Открой глаза, – отвечает голос, – я здесь, совсем близко.

Я ощущаю под ногами какие-то ступени и начинаю по ним подниматься, чувствуя, что глаза мои широко раскрыты, но я ничего не вижу.

– Скажи мне, кто ты, – умоляю я, – и я увижу тебя.

– Еще немного, – отвечает голос, – уже совсем рядом.

Ступени кончаются.