В голове не укладывалось, что ещё несколько часов назад в недрах академии чуть не активировали артефакт, который лишил бы силы всех драконов в окресностях — и это только по самым позитивным предположениям. Я до сих пор не могу понять, чем руководствовалась, когда вызвалась туда влезть.

— Эй, тебя там уже все потеряли, — в раздевалку сунул нос Ной. — Игра вот-вот начнётся.

— Иду, — Эл жестом предложил мне идти вперёд, и я, крепко сжав в руках лямку фармацевтической сумки, вышла вслед за Ноем. Он хлопнул брата по плечу: — Удачи.

Эйлар кивнул, после чего быстро взбежал по лестнице между трибун наверх, туда, где располагалась стартовая площадка — и на ней уже собрались драконы нашей академии. На противоположной стороне поля — команда академии Ниндо из мира Леви. Для них — один из многих, а для нас — первый академический матч.

Мы с Ноем тоже стали подниматься, чтобы занять лучшие места рядом с нескончаемым потоком газетчиков, которые были очень заняты в преддверии первого тайма. Мигали вспышки, звучали голоса: они брали интервью у всех, кто попадался под руку.

Эл не реагировал ни на что. Он был серьёзен и собран — то его состояние, которое когда-то я ошибочно принимала за мрачность и высокомерность. Теперь вспоминать об этом было смешно.

Когда мы добрались до своих мест, Ника как раз что-то живо рассказывала журналистам и счастливо позировала, когда те фотографировали её для очередной статьи. Я закатила глаза. Она не могла не хвастаться тем, что состоит в “очень близких” отношениях с самим капитаном команды. При этом она выбирала такие формулировки, будто её свадьба с обоими близнецами уже запланирована и обжалованию не подлежит. В ход шли, конечно, все аргументы, включая браслет, который ей подарил Эл. Журналисты быстро найдут фотографии Эйлара с этим браслетом, и слухи поползут по всему королевству.

— Это ведь артефакт, да? — спросила я Эла, когда мы подъехали к стадиону, и Ника с Ноем ушли узнавать насчёт наших посадочных мест. — Тот браслет, который ты подарил Нике.

— А в чём дело? — он, как ни в чём не бывало, доставал из машины свою экипировку.

— Что это? Следилка? Прослушка? Ты контролируешь каждый мой шаг?

Он с искренним удивлением похлопал длинными ресницами.

— Регулятор настроения.

— Чего? — недоверчиво нахмурилась я.

— Ну… Ты же знаешь, что я бываю вспыльчивым. А сам на себя воздействовать силой не могу. Поэтому отец сделал мне регулятор настроения — ещё лет пять назад.

— Ах, так это ты ещё под регулятором ходил! То есть, если бы не артефакт, ты был бы совсем невыносим?

Он рассмеялся и приобнял меня за талию:

— Ну, теперь такой проблемы нет.

— Потому что теперь у меня есть другой регулятор. А если по делу, то сделаю себе другой, если будет нужно, а Ника теперь смотри какая счастливая.