— Я уже и мужиков наших обежал. Брок с сыном с третьей улицы тоже решили сходить разведать, что за северяне такие. Говорят, видали, как тебя вчера один из них верхом на лошади привез.

Кивнув, я поспешила к калитке. Наконец-то, подняв ее с земли, прислонила к забору.

— Потом приколочу ее на место, — пообещал Эгор.

Выйдя из деревни, мы направились по широкой тропе к Сердвинки. Вперед пустили мужиков из Вотчиков, ну и заодно наших местных. А потом и вовсе решили отстать, чтобы пристально меня не разглядывали. А то поначалу мужики бросали косые взгляды. Но оно и понятно, откуда тут взялся посторонний.

Выглядела я, конечно, удручающе в иллюзии бродяги с большой дороги. Отцовский кожух, косматая нечесаная голова, тщедушное телосложение. Ну, как вроде обычный скиталец, какие время от времени забредали к нам в селенья. Эгор тоже подсуетился и наплел местным мужикам что-то про отшельника, что пришел вслед за северянами да решил рискнуть с работой.

В общем, придумал мне легенду, что бы ни спрашивали потом, откуда мужик-то появился, которого раньше не видывали. Накинув на себя качественно продуманную иллюзию чахлика, я все крутилась перед Эгором, требуя оценить мое актерское мастерство.

— Халтура, — со знанием дела заявил он, — чего ты красуешься и задом виляешь.

Где ты видала, чтобы мужик так вышагивал?

Хмыкнув, я поправила волосы и с укором глянула на этого малолетнего критикана.

— Еще и глазками стреляешь, — шикнул он на меня. — Шаг шире, сутулься, и губки не надувай, как девочка, а смачно сплевывай.

— Это неприлично, — возмутилась я.

— И рот на замке держи, — отдернул он меня, — а то мало того, что он бабский, так еще и приличный.

Путь в Сердвинки занимал какой-то час, не больше.

Да и сама дорога была более или менее безопасна. Мертвяков здесь, конечно, видали, но редко и по одному.

Искать им тут было нечего. Так что, немного расслабившись, мы вырабатывали у меня мужицкую походку: портили мою осанку, шаркали ногами и харкались по сторонам.

Уже на подходе к некогда пустующей Сердвинки мы, не сговариваясь, пошли медленнее. Видимо, не мне одной было боязно.

— Если что не так, сразу ноги делаем, — шепнул Эгор. — кто их знает, кто они вообще такие.

Я сначала согласно кивнула, а потом как-то спохватилась.

Ведь не тронули меня вчера, а наоборот проявили невиданную заботу. Чтоб князья наши о безопасности какой-то деревенской бабы заботились. Да никогда не было такого.

— Да, ничего они нам не сделают, — уверено заявила я, — мы им как раб сила нужна. Считай, за кусок хлеба работать согласны.

— В том-то и беда, — Эгор пнул небольшой камешек и остановился. — Поймут в каком мы положении и заставят за горбушку хлеба спины надрывать. А то и за просто так, чтобы можно было воздухом на их земле дышать.