Мои руки сомкнулись на ее талии, и я прижался к ее входу, прежде чем войти в нее. Я закрыл глаза от восхитительного давления и ее тепла, и оставался внутри нее в течение пары ударов сердца, прежде чем я почти полностью отдалился, чтобы снова войти в нее.

Она застонала, и я вошел в нее сильнее. Она медленно опустилась, вытянув руки над головой и прижавшись щекой к подушке, позволяя моему члену проникнуть еще глубже. Я замедлил свои первые несколько толчков под новым углом, зная, что ее телу всегда нужно время, чтобы привыкнуть, чтобы не причинять ей дискомфорт. Когда она начала отвечать на мои толчки, я снова ускорился, толкаясь в нее глубоко и сильно, любя ее стоны и вздохи, когда я касался ее сладкого места.

— Потрогай себя, — приказал я, когда почувствовал, что подхожу к завершению. Ария просунула одну руку под свое тело, и ее пальцы задели мои яйца, когда она начала потирать клитор. Ее стоны вышли из-под контроля, и мое собственное освобождение быстро приближалось. Мои яйца напряглись, когда я врезался в нее, а Ария выгнулась дугой, ее стенки сжались на моем члене, когда она закричала о своем освобождении. Я расслабился и кончил жестко, продолжая толкаться.

В конце концов, я успокоился, мой член стал мягким, а дыхание замедлилось, когда я провел руками по спине Арии. Она тихо вздохнула, смягчаясь под моей лаской. Я наклонился и поцеловал ее в щеку. Она наклонила голову, чтобы встретить мой поцелуй мягкими губами. Я вышел из нее, и она снова застонала.

Я усмехнулась тому, какой чувствительной и отзывчивой была Ария. В начале наших отношений я боялся, что мы не сработаемся в постели. Она была застенчивой и испуганной, и наши первые несколько раз были чертовски неудобными для нее, но теперь она знала, чего хочет и чего хочу я, и это было чертовски идеально.

Потом, когда мы лежали в постели, свернувшись калачиком, я спросила.

— Ты бы заметил, если бы я не сказала тебе, что я девственница?

Лука странно посмотрел на меня.

— Трудно было не заметить.

— Возможно, я могла бы спрятать это.

Лука, посмеиваясь, поцеловал меня в шею. — Нет. Поверь мне.

Он отстранился, серые глаза изучали мое лицо. — Почему ты задаешь такой вопрос?

Я колебалась. Джианна не хотела, чтобы кто-то знал, и если я расскажу об этом Луке, он может проговориться.

Джианна будет в ярости, если Маттео узнает из-за меня, даже если я все еще сомневаюсь, что она сможет скрыть это от него, а Лука только подтвердил мои подозрения.

Лука рассмеялся, и я поняла, что он понял это сам. Он слишком хорошо меня знал и слишком хорошо разбирался в людях.

Я отвернулась, пытаясь придумать, как сбить Луку со следа.

Его голова приблизилась, уголки рта приподнялись в усмешке.

— Только не говори мне, что она не трахалась, пока была в бегах.

Я прижалась к нему и нахмурилась.