До возвращения в Нью-Йорк нам еще предстояло навестить двоюродного дедушку Луки, и я заметила, как изменилось поведение Луки, когда мы садились в машину Алессандро, он подобрал нас в гавани. Лука снова стал Капо, снова стал бдительным. Теперь в его лице не было ни мягкости, ни нежности. Иногда, когда я видела, как он смотрит на других, мне вспоминались мои собственные страхи перед прошлым, и я испытывала огромное облегчение от того, что это были именно воспоминания.

— Вам понравился медовый месяц? — спросил Алессандро. На этот раз он не стал утруждать себя английским. Он вел светскую беседу, но я видела, что ему это не нравится.

— Да, спасибо, — ответила я.

Алессандро взглянул на Луку в зеркало заднего вида, словно удивляясь, что тот не ответил. Я думала, что вопрос адресован нам обоим.

— Есть ли какая-нибудь причина, по которой мой двоюродный дедушка хочет поговорить со мной, кроме как для того, чтобы восстановить семейные узы?

— Он поделится с тобой своими мыслями, — отрывисто произнес Алессандро, и от взгляда, которым они обменялись, у меня по спине пробежала дрожь. Воздух, казалось, сгустился от их доминирования. Это было все равно что оказаться запертым в клетке с двумя альфа-волками.

Через полчаса мы прибыли в обширное поместье. Оно напомнило мне виллы, которые я видела в Тоскане, с кремовым фасадом и колоннами. Семья Луки накрыла длинный стол во дворе перед парадным входом. Меня встретила волна женщин с поцелуями и объятиями и удивленными взглядами на мои волосы. У них у всех были черные волосы, как у Луки. Я выделялась, как обычно. Лука тут же подошел к высокому пожилому мужчине с усами. Его двоюродный дедушка, и через мгновение я тоже подошла к ним, чтобы поприветствовать Капо Сицилийской семьи. Его темные глаза оценивающе посмотрели на меня, как обычно задержавшись на моих волосах, затем он улыбнулся.

— Вы, должно быть, гордость компании.

— Теперь я часть семьи, но спасибо, — сказала я, сверкнув своей обаятельной улыбкой, чтобы смягчить возражения. Он хрипло рассмеялся и потянулся за сигарой. Он протянул одну Луке, и тот принял ее. Я подавила дрожь. Я ненавидел этот запах.

— Зовите меня Адальберто, если позволите, Ария.

Адальберто вопросительно посмотрел на Луку. Лука наклонил голову.

Конечно, мое мнение их не касалось.

— Почему бы тебе не помочь моим дочерям и внучкам приготовить нам еду? — сказал Адальберто.

Губы Луки дернулись, но я сомневалась, что кто-то, кроме меня, заметил это.

— Да, Ария, почему бы и нет?

Резкий комментарий чуть не сорвался с моих губ.

Я заставлю Луку заплатить позже, когда мы останемся одни.

Я последовала за женщинами в огромную кухню, надеясь, что они дадут мне задание, с которым я смогу справиться.