Дана в городе Ляоляне, штабе нашей Маньчжурской армии в день празднования победы во второй битве на реке Шахэ, в присутствии доблестных генералов, офицеров и солдат победоносного русского воинства, лета от Рождества Христова в тысяча девятьсот четвертое, Царствования же НАШЕГО в первое. Декабря 5-го дня.

На подлинном Собственной ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою подписано:»

Дочитав, он взял из моих рук Паркер и, замешкавшись лишь на мгновение (очевидно, проникаясь исторической важностью события) подписал в самом низу текста большими буквами: «МИХАИЛ». Снова с чистого неба преизрядно громыхнуло – да так, что в окнах жалобно зазвенели стекла. Не успели затихнуть раскаты, как в бывший кабинет маршала Оямы вошла бойцовая остроухая, держа две плотно увязанные пачки копий манифестов: в одной руке – об отречении императора Николая, в другой – о восшествии на престол императора Михаила. Тут дело было сделано, и требовалось двигаться дальше.

– Вот это необходимо распространить по батальонам, батареям и эскадронам и привести войска к присяге, – сказал я. – А нам с Михаилом Александровичем пора. Его уже заждались в Петербурге. Настоящую власть надо будет брать именно там. Впрочем, прежде чем мы вас покинем, Михаилу Александровичу необходимо назначить командующего Маньчжурским фронтом и поставить перед ним задачу по преследованию противника…

– Чем-чем, Сергей Сергеевич? – переспросил Михаил.

– Фронтом, – пояснил я, – так в двадцатом веке называется объединение двух или более армий, выполняющих общую задачу.

– Ну что же, запомним… – кивнул Михаил. – Командующим Маньчжурским фронтом я назначаю Оскара Казимировича Гриппенберга, на его место командующего второй армией перемещается Георгий Карлович Штакельберг, а на место командующего первым сибирским корпусом назначается генерал Павел Карлович Реннекампф. Задача, господа, у вас для начала такая. Первой армии – очистить от присутствия японцев линию южно-маньчжурской железной дороги и порт Инкоу, восстановив таким образом сухопутную связь Порт-Артура с Россией. Второй и третьей армии – ускоренным маршем двигаться в сторону Дагушаня, чтобы перехватить, навязать сражение и уничтожить четвертую японскую армию генерала Нодзу. Сергей Сергеевич на моем месте так бы и сделал. Не правда ли?

– Правда, – подтвердил я, – и еще ни в коем случае нельзя соглашаться на переговоры при условии хоть какого-нибудь сохранения статус-кво в Корее. Только безоговорочная капитуляция и никак иначе; а пока японцы не созрели для этого решения – давить их изо всех сил.

– Мы учтем ваше предложение, – кивнул Михаил, – а теперь Мы хотим знать, как вы предполагаете доставить нас в Санкт-Петербург.