Впрочем, на эдакую чистку германского правосознания потребуется положить целую жизнь, поэтому в мои планы входит только первоначальное наведение порядка; остальным же придется заниматься уже государю-императору Михаилу Александровичу.

Немного помолчав, я добавил:

– На настоящий момент план такой. Мы с Михаилом пойдем собирать консилиум, но только после того, как я переправлю в Порт-Артур вас, Николай Оттович. И там вы в течение суток должны составить команду из инженеров-механиков и артиллерийских офицеров с кораблей действующего отряда, предназначенную для откомандирования на «Неумолимый», где они пройдут обучение работе на предоставляемом мною оборудовании.

 Тем временем, пока изготавливаются сами машины и учатся ваши офицеры, вы должны отдать распоряжение избавить действующие корабли от всякой ненужной дряни, – в первую очередь, якорных и самодвижущихся мин, – оставив только то, что непосредственно будет необходимо во время боя. Флот господина Того вам предстоит расколошматить в почти обыкновенном сражении, после чего с вами наверняка захотят познакомиться англичане. Но это будет уже следующий тур Марлезонского балета…

Чтобы достигнуть доверительности в отношениях, щелкаю пальцами и заказываю невидимым слугам два чая с лимоном и заклинаниями умиротворения и покоя.

Здесь вас, Миша, никто не обидит, а я далеко не следователь, выпытывающий у вас адреса, пароли и явки. Все, что я делаю – исключительно в ваших же интересах.

Ага, вот и медицинская книжка… Романов Михаил Александрович, год рождения: 1878. Дата рождения: 4 декабря (22 ноября). Место рождения: Российская империя. Санкт-Петербург, Аничков дворец.

Должность: Великий князь.

А ведь он почти мой ровесник: в тот день, когда Серегин под Порт-Артуром начал в своем стиле учить японцев хорошим манерам, Великому князю Михаилу как раз исполнилось двадцать шесть лет… Бросаю беглый взгляд в сторону молодого человека. Кажется, если бы тот мог, то провалился бы под землю. Если для его брата главные слова – «не заслоняйте», то для Михаила это – «оставьте меня в покое». А ведь мы уже встречались с ним на совещании у Серегина, и тогда он к моей критике его маман отнесся вполне положительно.

Или все дело в том, что тогда мы были на людях, а сейчас находимся на расстоянии вытянутой руки друг от друга? А быть может, за время. прошедшее с той встречи, с ним произошло еще что-то, о чем я пока не знаю?

До меня пациента осматривала Лилия; вот ее записи убористым почерком на латыни, а также рисунок. изображающий напряженность биополей и форму ауры. И резюме на русском, специально для меня (хотя в силу обстоятельств латинской грамотой я владею не хуже, чем русской):

«Соматически здоров.