– Эх, не была бы ты девкой, сейчас получила бы от меня тычка, – перед носом воспитанницы появился кулак со сбитыми костяшками. Драчливый нрав и бьющая из парня прыть не давали ссадинам зажить.

– Ну, вот! А теперь полностью проявил себя как Хряк, – фыркнула Лилия. – Такой же грубый и дикий.

– Да я тебе… – Змей выпятил грудь и попер на насмешницу. Та не спасовала, так же ринулась вперед, и как только две задиры сошлись тесно, вдруг отпрянули друг от друга. Юноша опешил, ощутив, насколько мягкая грудь у его противницы, а Лилия… Лилия осеклась совсем по противоположным причинам. Змей был выше на целую голову, а потому ее тело ладно вписалось в мужской, крепкий как камень, контур, что задело совсем иные струны в ее душе, чем те, что пели при виде Ветра. Там голову кружил легкий любовный настрой, здесь же было что-то сродни звериному зову, на который неожиданно откликнулось ее сердце.

Не думая, что творит, она прикрыла рукой напрягшуюся грудь. Этот жест не укрылся от Змея, который в удивлении взметнул брови.

– Он сделал тебе больно?! – Луна не поняла, что произошло, а потому была полна праведного гнева.

– Да… Нет… – широко распахнутые глаза Лилии изучали лицо рыжего воспитанника. Его непослушные кудри, закрывающие один глаз, веснушки, что обильно рассыпались по коже, крепкую шею, где часто-часто билась жилка, и кадык, что пришел в движение от трудного глотка. Тот получился неловко громким.

– Дурак! – очнувшись, соседка царевны стукнула Змея по плечу, плаксиво скривила лицо и, стесняясь слез, резко развернулась, мотнув широким подолом юбки.

– Ты куда? – только и успела крикнуть Луна.

– Ч-что с ней? – рыжий казался обескураженным. – Я же пошутил…

– Ну и шутки у тебя. Скоро как дикий вепрь будешь на всех бросаться. Совсем одичал!

Змей потоптался на месте, запустил пятерню в волосы.

– Послушай, Луна… Я это… Ты…

– Ну чего ты точно кашу жуешь? Говори! – Луне было не до Хряка. На них, перешептываясь, оборачивались воспитанники, заметившие слезы на глазах бегущей прочь Лилии. – «Еще подумают, что мы ссоримся».

– Научила бы ты меня этим самым манерам, а? Одергивай, что ли, всякий раз… Мне не нравится, что меня зовут Хряком или Свином. И я совсем не дикий вепрь. Я – Змей! Изворотливый, хитрый, опасный… – недо-дракон выдохнул, понимая, что его опять куда-то понесло. – Наверное, опасный… Ага…

Лилия скрылась за поворотом, и Луна, наконец, подняла глаза на собеседника. Впервые она увидела там не насмешку, за которой Змей прятал ранимость, и не ярость, вызванную чьими-то нападками, а беспомощность, что бурно смешивалась с досадой и стыдом за себя. Шея друга пошла красными пятнами. Поняв все это, царевна дала себя клятву, что больше никогда не уподобится другим и не назовет рыжего Свином или Хряком.