– А на какие деньги я тогда квартиру им сниму? – бледно усмехнулся Рязанов.

– Придумаем что-нибудь, – отмахнулся Руслан.

– Предлагаешь за твой счет их тут содержать? – подобрался граф. – Ты уж прости, Руслан, я себе такого позволить не могу. Не сочти меня неблагодарным, но сие недопустимо.

– Не о том думаешь, Миша, – качнул Руслан головой. – На кону здоровье маменьки твоей стоит. И чем дольше ты тянешь, тем хуже. Ноги отекают, когда почки у человека болят. Иной раз той боли он и не замечает, а приходит время, когда он и с кровати встать не может. Это лечить надо.

Срочно. Или гордость тебе дороже материнского здоровья?

– Ты… Думай, что говоришь, – вспыхнул граф.

– Вот и нечего дым из ноздрей пускать и за гордыню свою держаться. Лучше подумай, как лучше и быстрее матушку к нам перевезти, – усмехнулся в ответ Руслан, не обращая внимания на его вспышку.

– Но ведь это… это… – граф запнулся, пытаясь подобрать слова, но Шатун не дал ему договорить.

– Это называется дружбой, брат. Обычной человеческой дружбой. Было время, ты меня выручил. Теперь моя очередь, – спокойно ответил он.

– Опять начнешь трофеи собирать? – мрачно спросил Рязанов.

 – А как узнает кто?

– Не узнает, – отмахнулся Руслан. – Казаки давно уже сами все делают. И трофеи собирают, и продают. Мне только долю мою приносят. Но и я не все забираю. У нас в команде уже своя полковая касса образовалась.

– Зачем? – растерянно спросил штабс-капитан.

– На всякий случай. Ее наш хорунжий держит. Так что никто ничего не узнает. К тому же, если ты забыл, у меня еще и задумки мои продаются. Так что перебедуем, – закончил Руслан, подмигнув приятелю.

– Ты и вправду готов пойти на такие траты? – растерянно уточнил граф, бессильно ссутулившись на стуле.

– Миша, я вроде тебя по голове не бил, – не удержавшись, поддел приятеля Руслан.

– Ты это к чему? – не понял Рязанов.

– К тому, что тебе плохими известиями думалку отшибло. Пиши письмо и перестань всякую ерунду придумывать. Тем более что я отлично знаю, встанешь на ноги, первым прибежишь долги возвращать, даже если я отстреливаться стану, – тихо рассмеялся Шатун.

– Не знаю, что и сказать, – растерянно протянул граф.

– А ничего говорить и не надо.

Тут не говорить надо, а делать.

– Что? – продолжал тупить штабс-капитан.

– Идти и писать письмо. Миша, ты впрямь последние мозги растерял со всеми этими делами, – возмутился Руслан.

– Да как-то навалилось все разом, – смутился граф. – Да и до жалованья еще седмица.

– Сотни рублей им на дорогу хватит? – с ходу спросил Руслан, доставая из своего ранца ассигнации.

– Смеешься?! – растерялся окончательно выбитый из колеи Рязанов. – Тут и половины за глаза достаточно.

– Это нам с тобой.