– Извинитесь, или на всю жизнь искалечу, – зарычал он, сбивая кулаком еще двоих.

При его росте, весе и умении бить это было не сложно. Ушибленные недоросли, сообразив, что шутка зашла слишком далеко, кое-как прохрипели извинения, и Руслан, посмотрев на девушку, вдруг понял, что вечер безнадежно испорчен. Махнув на них рукой, Наталья развернулась и уныло побрела к коляске. Плюнув, Руслан поспешил следом. Свидетели этой безобразной картины возмущенно звали полицию, но ее, как обычно, в нужный момент не находилось.

Всю дорогу до дома Наталья молчала, погрузившись в свои мысли.

Руслан несколько раз делал попытку ее разговорить, но княжна отделывалась только короткими ответами. Мрачно вздохнув, Шатун сгоряча предложил вернуться и вообще открутить дуракам пустые чугунки, которые они носили вместо голов, на что княжна только грустно улыбнулась и молча покачала головой.

– Это приезжие, Руслан Владимирович, – вздохнула она после долгого молчания. – Местным я всем известна, так что они проходят молча. А вот такие… – Наталья замолчала, едва слышно всхлипнув. – Вы ведь не сможете сопровождать меня всегда, – переведя дыхание, продолжила девушка.

– За такие шутки наказывать надо жестко, чтоб другим неповадно было, – упрямо качнул Шатун головой.

– Как вы сегодня? – иронично поинтересовалась девушка.

– Поверьте, это я их только погладил, – фыркнул Руслан. – В следующий раз так легко не отделаются.

– Завтра их родители подадут на вас жалобу в полицейский участок, – презрительно скривилась княжна. – И полицмейстер прибежит к папеньке на вас жаловаться. Он ведь сразу поймет, кто это был и где этот кто-то служит.

– Пусть жалуется. Надо будет, и ему морду набью, – отмахнулся Руслан.

– А если он к генерал-губернатору пойдет? – с интересом добавила Наталья.

– Будет тот же результат, – равнодушно пожал Шатун плечами.

– Вы вообще никого не боитесь? – растерялась девушка.

– Никого не боятся только дураки, сударыня. А я живу по тому правилу, что и мои казаки. Ответ держать я буду только перед Богом и своим прямым начальством. А остальные пусть катятся к черту. Я земле русской служу, а не чиновникам.

Как оказалось, Руслан слишком плохо думал о местной политической системе.

Суд над заговорщиками был публичным и весьма громким. Газеты старательно освещали все события в зале суда, обсуждая каждое сказанное слово. В итоге все арестованные получили каторжные сроки, их близкие и родственники лишились всех титулов, чинов и званий и были сосланы на поселение в Сибирь. Имущество заговорщиков было передано в казну губернии, а генерал-губернатор получил право награждать выморочным имуществом лиц, особо отличившихся при раскрытии данного дела.