Души горят жарко.

— Только теперь я начинаю понимать, что мастер владеющий магией смерти совсем ничего не знает о загробном мире.

— Если хочешь — оставайся, — предложила девушка. — Погостишь и узнаешь побольше. Я расскажу тебе много историй.

Я улыбнулся и покачал головой:

— Боюсь, в Петрограде у меня еще достаточно дел.

Мара вздохнула:

— Здесь для тебя минует много времени, а в реальности пройдет всего час-другой.

— Но ведь всегда есть подвох, верно?

— Все так, — вздохнула Мара. — Ты забудешь о чем-то незначительном за каждый секрет, который я тебе открою.

— Дай угадаю, я могу забыть первую встречу с другом. Или момент, когда понял, что полюбил…

— Иногда это совсем ненужные вещи, — пожала плечами девушка.

— Мне нужны все мои воспоминания.

— Понимаю, мастер Чехов, — ответила она, и в голосе хозяйки дома мне послышалось сожаление. — Но спасибо, что посетил мою обитель.

Она отступила на шаг, хитро взглянула на меня и произнесла:

— Ты принес мне поистине дорогой подарок. И я хочу тебе чем-то отплатить. Неправильно, если я останусь у тебя в долгу, некромант. Прошу. Может быть, после ответного дара ты передумаешь и погостишь у меня какое-то время.

Она указала в сторону кресла, и я удивленно поднял бровь. Но не стал задавать вопросов. Подошел к нему, сел на сиденье, которое вдруг оказалось жутко холодным. Мара подошла ко мне и положила ладонь на мое плечо:

— А теперь взгляни в зеркало, — велела она. И я подчинился.

Мир буквально перестал для меня существовать.

Отражение комнаты быстро размылось, и в зазеркалье показался большой дом с цветущим садом, на фоне которого стояла молодая женщина. Она улыбалась, глядя на бегающих между деревьями счастливых детей лет десяти. Мальчика и девочку.

— Это… — послышался голос Мары, но я покачал головой. Я и так знал, за кем наблюдаю в зазеркалье.

Сердце мое наполнилось теплом. Я смотрел на незнакомые черты лица, но под ними видел родные глаза.

— Я рад, что у тебя все хорошо, — едва слышно пробормотал я.

— Она счастливая мать, любимая жена, — ответила Мара. — В твоих венах течет кровь мироходцев, некромант. Так что кто знает, может быть, ты когда-нибудь сможешь посетить этот мир и встретиться с ней.

— А… — начал было я, но хозяйка дома меня перебила:

— Память очень ненадежная штука, мастер Чехов. Иногда дети помнят прежнюю жизнь, даже тоскуют по своим родным из других жизней. Но потом образы становятся зыбкими, имена превращаются просто в звуки. Наверняка, в первое время она и помнила вас и прежнюю семью, но потом начала все заново с другим телом. Так положено.

Женщина вдруг обернулась и взглянула прямо на меня. И мне показалось, что она меня видит. Женщина нахмурилась, и в ее больших голубых глазах на секунду промелькнуло нечто похожее на узнавание.