С десяток фамилий названы на мрачной минуте молчания: кому-то благодарность от страны досталась посмертно. Потом все вошло в привычное, тухлое русло. Щелчки фотоаппаратов, протянутые руки: желавших сказать мне напутственные слова нашлось немало. Лично Император похлопал по плечу, вручил короб с орденами: чувствовал себя актером на очередном награждении. Почему-то стало скверно — улыбаться всем было невмоготу. Воевал не за медали: сначала заставили, а потом ради страны и девчат.

Они были рады за меня: видел, как счастливо блестели их глаза среди остальных гостей.

Поймал на себе взгляд с самой галерки: Кьярра приветственно помахала мне рукой — как ей удалось уговорить спецслужбы отпустить сюда, ума не приложу. С другой стороны, здесь сейчас безопасней чем где бы то ни было. Охраны хватило бы на целый батальон…

В голову ударила шальная мысль: что, если рассмеяться, отказаться от побрякушек, толкнуть здесь и сейчас речь? В горле пересохло, и понял, что не смогу. Взял короб, отправился на свое место.

Не тут-то было: армия красиво разодетых кукол выстроилась передо мной, соревнуясь в фальшивости улыбок.

Вооруженные микрофонами, они желали знать мое мнение. Спрашивали, не причастен ли к проблемам Вербицкого-старшего и не моя ли это мелочная месть его семье за то, что оказался в рядах нашей доблестной армии?

Вспомнил акул пера, которых прогнал сигналом тревоги, качнул головой: тех, что стояли передо мной, так легко не прогонишь, придется отвечать…

— Может, найдем помещение, где я смогу ответить на все ваши вопросы? В дань уважения ко всем собравшимся?

Ощутил на себе одобрительные взгляды иных отличившихся бойцов, набрался смелости.

— А с другой стороны, чем я так хорош? — легко и непринужденно перехватил все внимание на себя. Привычная церемония начинала приобретать свежие оттенки.

Бросил взгляд в толпу удивившихся моему вопросу людей. Нашел Бейку, та лишь кивнула: действуй, Потапов!

Почуял невесть откуда взявшийся прилив сил, выдохнул. Нахмурился Император, вручавший очередную награду — не любил, когда его перебивают.

— Перед нами бойцы! Каждый из них мок под дождями в окопах! Каждый из них терял друзей в горячих боях, стоял лицом к лицу с боевыми царенатскими машинами — и не дрогнул! Так почему же вы осами у меда кружите вокруг меня?

Журналисты смутились.

На миг мне представился сморщившийся от неудовлетворения Вербицкий — наверняка это сборище работает на него.

Император терпеливо ждал продолжения, оглаживал усы: кажется, ему стало интересно.

Не стал заставлять его ждать.

— Но вы ведь герой! — возмущенно пискнула одна из клики. Обжег ее взглядом, покачал головой.