Я тщетно пытался переждать бурю, а потом осознал: если не пресечь бунт сейчас, меня будут водить по горам кругами до воцарения Хаоса.

Сейчас мое терпение лопнет, и Иракель останется немым на всю жизнь.

– Молчать!!! А ты – сюда!

Йокабе сделал вид, что подходит, и обошел меня по кругу, спрятавшись за спиной шамана.

– Излагай подробней и медленно. Лучше по слогам.

Йокабе глухо, но решительно начал обрисовывать свой план.

Обширные знания вождя о жизни в долинах объяснялись просто: когда-то давно его сестра с мужем решили ехать на ярмарку, не дожидаясь каравана (наивными были, сэкономить пытались), и сгинули без следа.

Безутешный брат потратил пять лет на то, чтобы выяснить их судьбу, лгал, притворялся, давал взятки. Как выяснилось, одинокие путешественники встретили команду ловцов, и те недолго думая продали парочку одаренных за хорошие деньги. Йокабе честно пытался найти способ освободить несчастных. Он дотошно выяснял всю подноготную работоргового дела, заводил нужные знакомства и даже пару раз участвовал в сделках, за что и заслужил лютую ненависть диких горцев. Увы, следы пропавших вели на пресловутые острова, с которых еще ни один раб не возвращался. Но связи-то остались! Сейчас бывший вождь готов был организовать сделку с надежным купцом, который гарантированно доставит нас туда, куда нам нужно, целыми и невредимыми, но только в колодках. Йокабе ставил свою жизнь на то, что ни на фермах, ни на рудниках мы не застрянем – Вечным владыкам традиционно доставалось все лучшее.

Но демона и шамана его доводы не убедили.

– Короче, забудь! – объявил мне Третий. – Ты не представляешь, на что нарываешься.

Такому, как ты, там недели не продержаться.

Да, не представляю – гоношистые подданные Великих Лордов давно уже забыли, от кого ведут свой род, а рабство, даже долговое, в Арконате запрещено по идейным соображениям. С другой стороны, у меня есть Тень…

– Давай так: пока идем в прежнем направлении, если через три дня ты не изменишь свое мнение, будем думать что-то еще.

Долгое озеро – проклятие Кабрина – игриво плескалось о берега. Закутанный в синие шелка человек соскреб с камня зеленые нитки водорослей и долго, внимательно изучал.

Мертвая вода, у некоторых народов служившая средством жестокой казни, банально зацвела.

Он подал знак – к берегу подвели охромевшую вьючную лошадь. Можно, конечно, бросить в озеро какого-нибудь пленника, но тот скорее умрет от страха, чем от реального вреда… Понукать животное не пришлось – кобыла охотно зашла в воду по самые бабки и с довольным фырканьем принялась пить.

О камни громко щелкнула стрела.

Закутанный в шелк человек даже не пошевелился, только злобно оскалился под повязками.