– Да нет, – отмахнулась Тамара, – просто я пьянчуг не перевариваю. Торгуют у нас алкоголем, как везде. Но Максим Антонович к тем, кто закон нарушает, очень строг, узнает, что в магазине спиртное поздним вечером отпустили или подросткам бутылку продали, живо точку прикроет. И в ларьках нельзя ничего высокой градусности держать. Вот мужики! Неужели непонятно, что внутри бутылки шоколадки? А цена-то – четыреста пятьдесят рубликов! Кто такую возьмет? Дураков нет. Местные предпочитают самогонку, а приезжие туго раскошеливаются. На Московской улице у нас самый крутой супермаркет, так даже там пузыри простые, изысков не держат.

Из-за поворота вынырнула маленькая девочка в мешковатой куртке.

– Тетя Тамара, у вас есть кокосовое печенье? – закричала она еще издалека. – К маме гости пришли, а чай пить не с чем.

– Все бы Наташке деньги зря профукивать, вечно подружек кормит, – неодобрительно произнесла продавщица, входя внутрь ларька.

Девочка покраснела, но осталась стоять у окошка, а я с некоторой опаской взгромоздилась на ржавое двухколесное сооружение и покатила вперед по мостовой.

Несмотря на жуткий вид, прадедушка отечественной велосипедной промышленности оказался вполне бодр, и я довольно быстро добралась до места.

Улица Льва Толстого была узенькой, извилистой и казалась вымершей. Я притормозила около одной избушки и осторожно постучала в окно. Спустя минуты две рама чуть приотворилась и в щелке показалась растрепанная голова девушки.

– Комнат не сдаем, – отрубила она. – Совсем оборзела! На часы-то смотрела? Мне завтра в пять вставать!

– Пожалуйста, простите, – смутилась я, – думала, еще никто не спит.

– Ага, – скривилась девица, – я бы тоже веселилась, да возможности нет.

Вали отсюда, не мешай людям.

В соседнем домике тоже открылось окно.

– Галь, что случилось? – спросил мужской голос. – Митька бузит?

– Не-а, – ответила девушка, – паломница на постой просится.

– Гони ее к черту, – посоветовал сосед.

– Мне не требуется койка, – быстро сказала я, – ищу участок Фаины Максимовой.

– И поэтому в чужое жилье ломишься? – взвизгнула Галина. – Да пошла ты!

Девушка с треском захлопнула раму.

– Файка нужна? – неожиданно дружелюбно поинтересовался баритон.

– Да. Не подскажете, где она живет?

– На отшибе, – пустился в объяснения мужчина.

 – За пятым участком заворачивай и вали прямо. Увидишь колодец, от него направо, очутишься вроде как в лесу. Но не боись, это не чаща, а кусок сада НИИ растениеводства, остались всякие кусты-деревья с лохматых времен, разрослись сильно. Минуты три-четыре по тропинке скачи и как раз в сарай Фаины упрешься. Да только баба небось уже пьяная лежит. Она у нас тихушница. Зальет глаза и на улицу не выходит, думает, никто про ее любовь к водяре не знает.