– У Ирочки яркий талант, – с несвойственным ему энтузиазмом заявил Илья, вручая Рудневой еженедельник, – ее работы восхитили маститого критика. Скоро откроется персональная выставка моей дочери. Сейчас Олеся Гавриловна, наш преподаватель живописи, договаривается с одним из лучших залов Москвы, там вывесят полотна моей дочки и еще пару произведений других талантливых учеников, в частности, Зои, дочери Олеси. Очень приятная девочка, что не удивительно при такой прекрасной матери. Я очень рад встрече с Олесей Гавриловной, она непременно подготовит Иру к поступлению в Строгановку.

Ирише только тринадцать, мы успеем подковаться по всем предметам.

Похоже, Илью Николаевича переполняли чувства, раз он совершенно неожиданно разоткровенничался с Рудневой. Зинаида Борисовна абсолютно искренне желала Богданову удачи и порадовалась, что он нашел свое счастье. Но творения Ирины, мягко говоря, удивили бывшего парторга. Картины девочки напоминали работы детсадовцев: кособокие домики, схематично изображенные человечки, слишком яркие, резкие краски, никаких полутонов. Подобные «гениальные произведения» могут привести в восторг лишь родителей, остальные взрослые люди снисходительно улыбнутся, разглядывая их.

– Ира изобрела новый стиль, – пояснил Богданов, – называется графический примитивизм. В нем работает еще и Зоя. Вот ее картина.

Илья Николаевич показал пальцем на одну из фотографий. Зинаида Борисовна удивилась.

– Ну надо же, как похоже на Ирины картины!

– Олеся Гавриловна считает, что у графического примитивизма большое будущее, – кивнул Богданов, – к этому направлению примкнут многие художники. Я непременно увижу творения Иры в лучших музеях мира – в Москве, Лондоне, Нью-Йорке, Риме!

Руднева вежливо кивала в такт его словам.

Надо же, до чего некоторые люди могут потерять связь с реальностью. Лучше б Ирине побыстрей забыть про кисти с красками да постараться овладеть нормальной профессией, которая позволит ей заработать на кусок хлеба. Например, выучиться на парикмахера.

Амбициозные планы Ильи Николаевича скоро стали известны в Беркутове всем. Богданова словно подменили – ранее хмурый и нелюдимый, теперь он с радостной улыбкой кидался к едва знакомым людям и, вскользь поздоровавшись, начинал говорить об успехах дочери.

Надежды отца разрушила внезапная болезнь девочки. У Ирины обнаружилось заболевание крови, ее поместили в больницу, которой заведует Обоев. Жители Беркутова, ранее тихо хихикавшие в кулак после разговора с Ильей, теперь стали жалеть его. Все понимали, как Богданов обожает дочь, и сочувствовали ему.

– Как там Ирочка? – спрашивали люди, столкнувшись с Ильей в магазине. – Передайте ей привет.

– Непременно, – кивал тот.