Словно понимал, что пират больше не представляет для него опасности. Я попятился, озираясь по сторонам. Заметил несколько людей, которые спешили по дороге к нашему поместью. За спиной, в доме тоже начался переполох. Но все, кто шел на подмогу, не успевали. Успевал только Минин, который поднялся с дороги и бросился к Цареубийце. Я напитал его силой, чтобы парень проявился в реальном мире. Но противник уже вскидывал оружие, целясь в меня. И в этот момент, я почувствовал, как мясник отозвался на мой зов. И я притянул в реальность громилу. Тот проявился с ревом.

Несколько пуль ударили в тушу миньона.

Но мясник только попятился, практически не обратив внимания на раны. Он бросил цепь, но Цареубийца отскочил в сторону, на ходу ловко перезаряжая пистолеты. Метнулся вбок, огибая мясника. Минин был уже за спиной противника, замахиваясь топором. Но ложный кустодий вскинул оружие. И я едва успел окутать себя костяной броней.

Послышались выстрелы, и Цареубийца тут же метнулся влево, разминувшись с топором берсерка. Правый бок обожгло резкой болью. Я зашипел, коснулся пиджака, и пальцы испачкались в чем-то теплом и липком.

Я опустил взгляд и увидел красное пятно, которое растекалось поверх ткани.

Мясник завертелся на месте, словно не понимая, что происходит. Это было плохо. Очень плохо. Боец терял ментальную связь с призывателем. Я приказал атаковать, но ничего не понимающий голем лишь взревел, и в его голосе слышалось отчаяние огромного потерянного ребенка. И цепь улетела в Минина, притянув вместо убийцы моего берсерка. Тот пытался сопротивляться, только тщетно.

Мир перед глазами начал темнеть, собираясь в точку. Меня повело, легкие горели, воздух стал вязким и ощущался внутри тела раскаленной лавой.

Во рту разлился противный металлический привкус.

Мне показалось, что совсем рядом раздался крик какого-то дикого зверя. Он был полон отчаяния и ярости. И отозвался в моем сознании странной ноющей болью. Словно я терял что-то более ценное, чем жизнь.

Время замедлилось, и я понял почему. И обреченно выдохнул, принимая неизбежно. Время становилось вязким, когда в наш мир приходил душелов. Но воспользоваться этой паузой я уже не мог. Сила мне больше не подчинялась. Она плескалась на дне души жалкой лужицей.

Я обернулся, почувствовав между лопатками взгляд. Увидел отца и бабушку, которые застыли на пороге дома. Их рты были раскрыты в беззвучном крике. Княгиня медленно сумела повернуть голову, чтобы посмотреть на гостя, которого могли видеть только мы с ней. И в глазах ее полыхнуло горькое отчаяние.

У ворот стояла женщина, облаченная во все черное. Лицо дамы скрывала вуаль. Незнакомка прижимала к груди букет белых цветов.

— Видимо, легенда о бессмертии некроманта просто сказка, — прохрипел я и улыбнулся.