А затем, Нечаева отстранилась, с тревогой взглянула на меня и ахнула:

— Да на вас лица нет. Вы чудом не выгорели. Погодите, сейчас я вам помогу.

Она коснулась моей руки, и через секунду тело затопила волна эйфории. И я смежил веки, надеясь, что не потеряюсь в омуте невообразимого счастья, которое накрыло меня с головой.

Пол под ногами завертелся, а потом исчез. Я провалился в темное небытие. Раскинув руки, медленно падал в темноту. Лицо обдувал приятный, холодный ветерок, оставляющий на губах мятную свежесть. И я довольно улыбнулся.

— Что здесь произошло? Как он?

Голос бабушки послышался откуда-то издалека.

И темное ничто подернулось, вырывая меня в реальность. И я с неохотой открыл глаза.

Софья Яковлевна стояла у стола и смотрела на отца. Филипп Петрович бутылку, сделал глоток голубоватой жидкости, и пожал плечами:

— Пока вы искали Мининых, часть их бастардов проникла в резиденцию Императора. Пришлось встать на защиту особняка правителя.

Он поставил бутылку на стол и утер губы тыльной стороной ладони.

— Сейчас будет немного больно, Филипп Петрович, — предупредил мужчина, и отец кивнул.

Горящие ослепительно белым огнем ладони целителя зависли над грудью отца, и Чехов зашипел, стиснув зубы. На его лице выступила испарина, а на лбу вздулась жилка. И что он так сильно сжал подлокотники кресла, что костяшки пальцев побелели. Старшая Нечаева коснулась ладони отца.

— Потерпите, мастер Чехов. Ключица сломана, на восстановление кости нужно время. Сейчас будет чуть легче, — прошептала она, и голос женщины прозвучал успокаивающе.

— Большое спасибо, Ольга Ивановна, — ответил отец.

— И как так вышло? — спросила бабушка.

— Оказалось, что топоры берсерков легко разносят броню, — просто ответил Филипп Петрович.

— Вот меня немного поцарапало. Хорошо, что я захватил свой топор. Это помогло немного уравнять шансы."

"— Ты рисковал жизнью…- заговорила Маргарита звонким от напряжения голосом.

— Мы обсудим это позже, — резко оборвал ее отец и добавил уже мягче, — наедине.

Его супруга кивнула, не решаясь продолжить спор при гостях.

Нечаев убрал ладони от ключицы отца и устало отошел в сторону. Он тяжело опустился в кресло, заботливо подставленное бабушкой. Княгиня коротко ему поклонилась.

— Спасибо, что вы прибыли вовремя, чтобы помочь.

— Мы не могли иначе. Мы же не только соседи. Наши дети работают вместе.

— И приятельствуют, — добавила Ольга Ивановна.

Я же подошел ближе и смог наконец рассмотреть отца.

Лицо и торс Филиппа Петровича покрывало несколько длинных тонких белых шрамов. Легендарный ранг целителя и правда заживлял повреждения почти без следов. Однако рана на руке выглядела довольно угрожающе даже после лечения. Ожог повредил не только кожу, но и мышцы.