Почему тогда тебе такому страшному и злому позволили жить в этом городе?

— Да кто ж осмелится мне указывать и тем более что — то не разрешать? — загадочно улыбнулся орк своей клыкастой улыбкой.

И вроде бы ответил, но я ничего не поняла.

— Я рассказываю тебе, — ткнула в него ложкой, которую намывала в этот момент. — А потом ты рассказываешь мне.

Дождавшись его кивка, принялась рассказывать все, что со мной произошло за последние девять дней пребывания в этом мире. Рассказывала долго и обстоятельно, не стесняясь в выражениях. О том, что попала в этот мир из совершенно другого. О том, что ничего не помню и магией меня обделили, издевались кто как мог. О своем бедственном положении. О добром дядечке алхимике, который так коварно меня обманул. Даже юбку немного задрала и продемонстрировала орку свой гладкий хвостик с плоским сердечком на конце. Повздыхала над своей одеждой и приобретенной красотой в виде лишних отростков. Шунаш же заверял меня в моей исключительной красоте и необычности. Более того, именно моим необычным внешним видом он и заинтересовался. Так же посетовал на мою излишнюю доверчивость, мол ничему меня жизнь не учит, он одно из самых опасных существ, а я его ни капли не боюсь.

От части я была с ним согласна и кивала головой на все его сетования, но и в то же время понимала, что таким образом просто стремилась обрести хоть одно родное существо в этом мире. Шунаш меня понял и со всей серьезностью заявил, что теперь такое существо у меня есть если конечно же после его рассказа о себе, я не сбегу с дикими криками.

— Нус, рассказывай, — едва ли не приплясывала от нетерпения на месте.

Пока Шунаш собирался с мыслями, быстренько ополоснула последнюю тарелку от пены и сунула ее в руки гиганта. Все это время пока я мыла посуду и рассказывала он стоял рядом и с такой скоростью вытирал тарелки с ложками огромной простыней, что я едва за ним успевала.

— Я последний из рода, — совершенно спокойным голосом начал рассказывать орк.

Хотя нет, не рассказывать, так как сколько я не ждала продолжения, его не последовало.

— Прискорбно, — пожала я плечами и схватилась за грязные кастрюли. — И сочувствую, — натяжно просипела, пытаясь сдвинуть эту гору с места.

Гора сдвинулась, но при этом вся конструкция подозрительно зашаталась и посыпалась на меня. Я даже вскрикнуть не успела, только широко распахнутыми глазами смотрела на то, как Шунаш подхватывает падающий кухонный инвентарь двигаясь при этом с такой скоростью, что казался размытой тенью.

— Беда, — коротко прокомментировал мои действия и свалил всю груду в чан с чистой, мыльной водой.

Я даже забыла о том, что меня только что едва не прибило. Оттеснила орка и разогнав руками пену, уставилась на чистую воду.