После пережитого кошмара прошлой ночи, я поняла только к утру, что всё закончилось очень хорошо, и больше это не повторится. Меня последнее время жизнь стегает и учит-учит, и я зубрю, что можно, что нельзя. Нельзя детей оставлять соседкам! Нельзя недооценивать сердце мужчины, который расчувствовался и боясь, что я его и в похищение ребёнка обвиню, расстарался по полной. Проснулись с Максюткой утром, а на кухне рог изобилия извергнулся. И это после голодовки.

Я съела бутерброд с маслом, сыром, колбасой, огурцом, и упала от сытости в блаженную эйфорию. В сумке нашла пачку денег, на карточке у меня теперь тоже приличный бюджет.

Так что мы с братиком пировали всё утро, а потом вызвали такси, прокатившись до садика с ветерком. Приехал опять Рафик, он меня выслеживал. Как только в диспетчерской светится мой номер, он всё бросал и несся даже через весь город ко мне. В этот раз привёз розочку, после шикарного букета, что оставил мне Нил, как-то не очень выглядит.

На работе, под шумок слопала пирожное, которое взяла с собой к обеду, ну не выдержала так оно сладенько выглядело. От этого блаженство сытости переловило через край и я пустым взглядом уставилась на Ильича, который так переживал, что янтарные глаза потемнели и стали походить на зеньки кота из мультика про Шрека.

Он мне что-то лепетал, а я мысленно смеялась над ним, но улыбку не показывала. Ладно, теперь будет виноватым во всём, ему полезно, вон Нюра чуть не плачет от остроты нашей миленькой сцены.

Спасибо я Ильичу не скажу, пусть теперь извиняется долго и ублажает меня, желательно всю оставшуюся жизнь. Он же меня так обложил со всех сторон, что один выход к нему в объятия. Сейчас подумаю, и может даже, соглашусь.

Закипела работа, Ильич потащил меня с собой на очередную встречу. Я, как его визитная карточка, сияю и притягиваю взгляды, сегодня по-особенному накрасилась, выделив глаза. Вникала в суть разговоров, потому что смирилась с тем, что на этой работе задержусь надолго. Когда был перерыв, сунула под нос Нилу рекламный проект Олеси. Босс написал «Одобряю» и поставил подпись.

Перед обедом я решила заглянуть к Федоренко, чтобы обрадовать её и узнала принеприятнейшее известие. Дятел нашептал, что её уволили из-за меня. Девушка меня защищала на глазах общественности.

Ильич ей это не простил.

Думала, поговорю с боссом. Но он не появился после обеда и до конца рабочего дня. Я просто ушла, уехала на такси Рафика за Максимкой, а потом почти до ночи гостили у дяди Коли и тёти Вали.

А дальше выходной. Мы с Максимкой проснулись рано. Вначале поехали на кладбище, посмотреть, как установили столбик на могиле деда Стасика. Ребёнок, он везде малыш, бегал по чищенным дорожкам между могилами и радостно сообщил, что здесь красиво и похоже на свадьбу. Интересные ассоциации.